Нагибин Юрий Маркович — биография писателя и журналиста

Нагибин Юрий Маркович (1920/1994) — советский писатель, сценарист. Известность Нагибину принесли в начале 50‑х годов рассказы «Трубка», «Зимний дуб», «Комаров», «Четунов», «Ночной гость». Рассказы Нагибина сложились в циклы, объединенные общей тематикой, героями и образом автора, например, цикл путевых рассказов. Повесть «Страницы жизни Трубникова» послужила основой для фильма «Председатель» (1964), поставленного режиссером Алексеем Салтыковым.

Нагибин Юрий Маркович - биография писателя и журналиста

Краткая биография – Нагибин Ю. М.

Вариант 1

Нагибин Юрий Маркович (1920 – 1994 гг.) – известный прозаик и журналист, родившийся 3 апреля в Москве. Его родители развелись, когда мальчику было 8 лет. Благодаря воспитанию матери, он стал не просто прекрасным человеком, но и замечательной творческой личностью. В своих литературных начинаниях и в дальнейшей работе над своими литературными писаниями, благодарен своему отчиму, который был писателем.

С малых лет он увлекался футболом и, возможно, что-то из этого бы вышло, если бы отчим не заметил однажды его талант. Будущий писатель обладал красивой манерой рассказывать, передавать то, что его удивило или восхитило. Попробовав написать свой первый рассказ, который получился не удачным, парню понравился процесс написания.

Однако жизнь юноши складывается немного иначе, по желанию матери поступает в медицинский институт, но задерживается там не надолго. Он решает поступать на сценарный факультет и с легкостью это осуществляет. Уже в 1940 году мир увидел его первый рассказ. Окончить институт ему не удалось, потому что началась война. Благодаря знаниям немецкого языка он попадает в VII отдел ПУ (контрпропаганда) Волховского фронта. Позже, все пережитое им на войне, отобразилось в его военных рассказах.

Осенью в 1942 году его контузило, и был отправлен в Москву. В 1943 году выходит сборник прозаических произведений «Человек с фронта». Позже появляются корреспондентские рассказы в сборниках «Большое сердце», «Две силы». Работал журналистом. Особенную известность писателю принесли рассказы «Трубка», «Зимний дуб».

Уже после смерти Нагибина вышли – «Тьма в конце туннеля», «Моя золотая теща». Эта проза считается автобиографической. Ушел из жизни известный писатель 17 апреля 1994 года.

Вариант 2

Москвич, писатель Нагибин Юрий Маркович появился на свет 3 апреля 1920 г. Биография его была интересной, своего родного отца он не знал. Кирилла Александровича Нагибина расстреляли до рождения сына за участие в восстании белой гвардии в Курской губернии. Незадолго до смерти отец будущего писателя попросил своего друга позаботиться о жене и не рожденном ребенке. Друга звали Марк Левенталь. Мать вышла замуж за него, адвокат Левенталь усыновил мальчика. Отчима также репрессировали – отправили отбывать ссылку в республику Коми.

Мать связала свою жизнь с писателем Яковом Рыкачевым, который всячески поддерживал пасынка в увлечении литературой. Юрий Нагибин, как информирует биография, был отличником в школе, которую окончил в 1938 г., кратко обучался в столичном медицинском институте. Не получив медобразование, перевелся во ВГИК, чтобы стать сценаристом. Началась война. Молодой человек отправился на фронт. Работал в отделе политического управления. Дважды получил контузию и был комиссован по состоянию здоровья. Работал военным корреспондентом на фронтах войны. Писал сценарии к фильмам, рассказы и повести.

Был членом редакционной коллегии издательств: «Знамя», «Наш современник». Читал лекции по литературе в университетах. В конце жизни жил в Италии. Умер от повторного инфаркта в 1994 г.

Вариант 3

Юрий Маркович Нагибин — прозаик, журналист. Родился в Москве, у Чистых прудов, в семье служащего.

В 8 лет, после развода родителей, остался с матерью, которой “обязан основополагающими качествами своей человеческой и творческой личности”. В литературном обучении обязан своему отчиму, писателю.

Нагибин не сразу нашел себя, свое призвание. В юности увлекался футболом, ему даже предсказывали большое будущее на этом поприще. Отчим посоветовал ему писать рассказы, обратив внимание на его талант передавать свои впечатления об увиденном и услышанном легко и с юмором. Однажды будущий писатель сделал попытку написать рассказ, который оказался неудачным, но сам процесс писания захватил юношу.

Однако после окончания школы он поступил в медицинский институт (исполняя желание матери), но остается в вузе только до конца первой сессии. В это время во ВГИКе открывается прием на сценарный факультет, куда Нагибин проходит. Учеба дается ему легко, времени для писания рассказов, очерков, рецензий, статей — сколько угодно. В 1940 был напечатан его первый рассказ.

Закончить ВГИК не удалось — началась война. Ушел на фронт. Знание немецкого языка решило его судьбу — он был направлен в VII отдел ПУ (контрпропаганда) Волховского фронта, где пришлось не только выполнять свои прямые обязанности, но и воевать с оружием в руках, и выходить из окружения. Все впечатления и наблюдения фронтовой жизни позже вошли в его военные рассказы.

В ноябре 1942 был контужен, вернулся в Москву и до конца войны работал в газете “Труд”. Как корреспондент побывал в Сталинграде, под Ленинградом, при освобождении Минска, Вильнюса, Каунаса.

В 1943 выпустил сборник прозаических произведений “Человек с фронта”. Приняли в Союз писателей. Корреспондентские впечатления вошли в рассказы, составившие сборники “Большое сердце”, “Две силы” и др.

После окончания войны занимался журналистикой, но не оставляя работать над прозой: рассказы “Трубка”, “Зимний дуб” были очень популярны.

Середина 1950‑х была очень плодотворной: один за другим выходят сборники рассказов “Человек и дорога”, “Чистые пруды”, “Далекое и близкое”, “Ранней весной”.

Однажды по приглашению своего друга едет в Мещеру на утиную охоту, и мещерская тема входит в его жизнь и творчество. Написаны сборники рассказов: “Погоня. Мещерские были” (1963), “Зеленая птица с красной головой” (1966).

В 1980‑е Нагибин пишет цикл рассказов о “великих” (Гете, Бах, Тютчев, Лесков и др.).

Много сил Нагибин отдает кино, написав сценарии таких известных фильмов, как “Председатель”, “Директор”, “Красная палатка”, “Чайковский”, “Ночной гость” и др. Работая и для телевидения, сделал ряд передач о жизни и творчестве Лермонтова, Аксакова, И. Анненского, А.Голубкиной.

Работал Нагибин до конца дней своих. Уже после его смерти вышла автобиографическая проза писателя — “Тьма в конце туннеля”; “Моя золотая теща”. Умер в Москве 17 апреля 1994.

Полная биография — Нагибин Ю. М.

Юрий Маркович Нагибин родился 3 апреля 1920 года в Москве. Настоящий отец будущего прозаика — Кирилл Александрович Нагибин — погиб в 1920 году. Он был дворянином, и его расстреляли как участника белогвардейского восстания в Курской губернии (по словам самого писателя, был расстрелян на реке Красивая Меча в 1920 году «за сочувствие мужикам»). Он так и не успел увидеть сына, однако успел написать письмо другу адвокату Марку Яковлевичу Левенталю с просьбой позаботиться о жене и ребенке, который скоро появится на свет. Адвокат Левенталь сдержал обещание: дал мальчику свою фамилию.

В Ксению Алексеевну, мать будущего писателя, он был давно влюблен. Лишь в зрелые годы Юрию Марковичу рассказали, кто его настоящий отец. Мать писателя дала ему отчество Маркович, чтобы никто не узнал о его дворянском происхождении. Это позволило ему с отличием окончить школу и беспрепятственно поступить на сценарный факультет ВГИКа. В юности увлекался футболом, ему даже пророчили карьеру футболиста.

Вот что пишет Ю. М. Нагибин о своем происхождении в дневнике: «Моё анкетное существование весьма резко отличается от подлинного. Один из двух виновников моего появления на свет так основательно растворился среди всевозможных мифических отчимов, что можно подумать, будто я возник только из яйцеклетки. Но вытравить отца мне удалось лишь из анкетного бытия. В другом, в плоти и крови, существовании моем он непрестанно напоминает о себе».

Отчима Нагибина — Марка Левенталя, который работал в Москве адвокатом, в 1927 году сослали в Кохму Ивановской области, где он и умер в 1952 году.

В 1928 году мать Нагибина вышла замуж за писателя Якова Рыкачёва, который поощрял первые литературные опыты Юрия. Но третьего мужа Ксении Алексеевны ожидала участь предшественников. Репрессии 1937 года не обошли стороной семью Рыкачева: писателя посадили за год до того, как Юрий получил аттестат зрелости и подал документы в медицинский институт.

В 1938 Юрий окончил школу с отличием и поступил в Первый московский медицинский институт, как хотела его мама. Учился он там только до окончания первой сессии. Его призванием оказалась не медицина. Однажды в числе прочих студентов побывал в морге. Картина, которую там увидел, отбила желание учиться в мединституте. Решил стать сценаристом. Как только во ВГИКе начался набор на факультет сценаристов, он сразу же решил поступать, и поступил. Учился Юрий с большим желанием, учеба давалась легко, оставалось время для написания очерков, статей, рецензий и рассказов. Уже в 1940 годуопубликовал свой первый рассказ. Его дебют поддержали Юрий Олеша и Валентин Катаев. В 1940 году был принят в Союз писателей.

В 1941 году началась война, Нагибин ушёл на фронт, не окончив ВГИК. В начале войны институт эвакуировали в Алма-Ату, а Нагибин был призван в армию и осенью 1941 года отправлен на Волховский фронт в отдел политуправления. С января 1942 года — инструктор 7‑го отдела Политуправления Волховского фронта, с июля 1942 года — старший инструктор 7‑го отделения политотдела 60‑й армии Воронежского фронта. В его фронтовые обязанности входит разбор вражеских документов, выпуск пропагандистских листовок, ведение радиопередач. После тяжёлой контузии в бою работал до конца войны специальным корреспондентом газеты «Труд». Работая корреспондентом, побывал в Сталинграде, под Ленинградом, он также присутствовал во время освобождения Вильнюса, Минска и Каунаса.

В 1943 выпустил первый сборник прозаических произведений «Человек с фронта». Затем были опубликованы рассказы «Трубка», «Зимний дуб». В 1944‑м вышли сборники «Большое сердце» и «Две силы», сделавшие имя писателя известным. Фронтовой опыт воплощен также в рассказах, собранных в сборник Зерно жизни (1948)

После войны Нагибин и дальше работал журналистом, продолжал писать прозу.

Работал в малой форме (рассказы, изредка повести), писал киносценарии, по которым снято более 40 фильмов.

В начале 50‑х заработок составляли гонорары, получаемые за статьи. Нагибину приходилось сочинять невероятные истории, дабы выжить. Так, в сталинские времена появилась заметка о цыганах, прибывших на кибитках к избирательному участку, чтобы отдать голоса за «вождя». Нагибин получал за невероятные сюжеты неплохие гонорары и называл подобное творчество халтурой.

По словам Кончаловского, писатель дорого заплатил за место под солнцем. Да и сам Нагибин считал, что халтура разрушает душу художника. Причем стремительнее, чем алкоголь, к которому он, как и прочие мастера слова, был неравнодушен.

Халтурой Нагибин называл литературную подёнщину советских писателей, сочинение газетных статей, — сначала посвящённых вождю, а позже восхваляющих социалистический строй, — и сценариев к советским кинофильмам. Но в то же время писатель осознавал другую сторону своей деятельности: «стоит подумать, что бездарно, холодно, дрянно исписанные листки могут превратиться в чудесный кусок кожи на каучуке, так красиво облегающий ногу, или в кусок отличнейшей шерсти, в котором невольно начинаешь себя уважать, или в какую-нибудь другую вещь из мягкой, теплой, матовой, блестящей, хрусткой, нежной или грубой материи, тогда перестают быть противными измаранные чернилами листки, хочется марать много, много».

В конце 1940‑х – начале 1950‑х подружился с Андреем Платоновым (1899–1951). В результате, как он позже вспоминал в Автобиографии, «целый период моей литературной учебы состоял в том, что отчим вытравлял Платонова из моих фраз».

Авторская известность приходит к Нагибину в начале 1950‑х. Рассказы Трубка (1952). Зимний дуб и Комаров (1953), Четунов (1954), Ночной гость (1955) оказались «добро замеченными читателями». Рассказы Хазарский орнамент и Свет в окне, опубликованные в рожденном «оттепелью» альманахе «Литературная Москва» (1956, № 2), вызвали гневный окрик в партийной печати (наряду с Рычагами Александра Яшина). Однако буквально год спустя в «Библиотечке „Огонька”» появились рассказы, препарированные по законам соцреализма, и Нагибина «реабилитировали». Как отмечает Юрий Кувалдин, «ему постоянно приходилось балансировать на грани диссидентства и правоверности».

Большинство рассказов Нагибина, объединенные общей темой, «сквозными» героями и образом повествующего, складываются в циклы – военный, «охотничий», историко-биографический, цикл путевых рассказов. Долгие годы автор рассматривался преимущественно как новеллист, стремящийся «сказать в малом о большом».

Для военных рассказов характерен поиск собственной индивидуальной авторской манеры. Среди лучших из них, включенных писателем в свое последнее, оплаченное им самим 11-томное собрание сочинений, – На Хортице, Связист Васильев (под названием Линия впервые был напечатан в газете «Красная Звезда» в 1942), Переводчик (1945), Ваганов (1946). Военный материал был также использован в повестях Путь на передний край (1957), Павлик (1959), Далеко от войны (1964).

За десятилетие с 1954 по 1964 сложился «Охотничий» цикл боле чем из 20 рассказов. Своим рождением они обязаны пейзажам Мещеры и окрестностей Плещеева озера. В них заметно влияние классической литературной традиции, восходящей к тургеневским Запискам охотника. Повествование здесь ведется от первого лица: Ночной гость, Погоня (1962), Мещерская сторона, Молодожен (1964). Нагибин здесь – тонкий художник природного мира и испытатель человеческих характеров в природной среде. При этом во взаимоотношениях человека и природы рассматривается как социально-нравственная, так и экологическая стороны.

«Охотничьи» рассказы подготовили почву для деревенской темы. В дело пошли материалы и наблюдения послевоенных журналистских лет, когда писались очерки о колхозной жизни для «Правды», «Труда», «Социалистического земледелия», «Смены». В итоге родилась повесть Страницы жизни Трубникова (1962), ставшая исторически самым «звездным» часом Нагибина. Именно эта повесть послужила сценарной основой для поставленного режиссером Алексеем Салтыковым фильма Председатель (1964). Этот фильм стал событием, вызвавшим прорыв в общественном сознании тех лет.

Творчество Нагибина органично вписывалось в набиравшие в 1950–1960‑е силу тенденции «деревенской» прозы. Однако сам писатель попытался сразу же повторить кинематографический успех, предложив проект нового фильма Директор. Драматизм процесса съемок не был оправдан художественным результатом. Во время работы над первым варианта фильма погиб известный актер Евгений Урбанский. Но Нагибин продолжал писать доходные в то время сценарии. По его сценарной обработке повести Владимира Арсеньева, в частности, японский режиссер Акира Куросава снял фильм Дерсу Узала, отмеченный «Оскаром» (к огорчению сценариста, только за режиссуру). Всего в его сценарном активе более 30 фильмов – Бабье царство, Девочка и эхо, Самый медленный поезд, Чайковский, Красная палатка (где пришлось в последний момент оперативно вводить «лирическую» линию для Клаудио Кардинале, бывшей в то время близкой подругой итальянского спонсора фильма), Загадка Кальмана, знаменитая трилогия о гардемаринах и др.

Писатель Нагибин не ограничился «деревенской» и «производственной» темами. Появляются вполне «городские» автобиографические циклы, составившие книги Чистые пруды (1962), Книгу детства (1968–1975) и Переулки моего детства (1971). Он обращается здесь к истокам формирования духовного облика своего лирического героя Сережи Ракитина и его поколения. Не только фоном, но и своеобразным «героем» цикла становится образ самой Москвы с ее городским бытом и нравами. Тема Москвы развивалась в многочисленных последующих публицистических статьях, собранных в книге Москва… как много в этом звуке (1987).

В 1970‑е его привлекает тема творчества как такового на современном и историко-культурном материале в цикле Вечные спутники (1972–1979). «Героями» таких художественных «микроэпопей» стали протопоп Аввакум, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Чайковский, Рахманинов, И.Анненский и другие великие личности.

Среди устойчивых тем Нагибина, по разному варьировавшихся на протяжении всего его творческого пути, – яркая и разнообразная любовь, а также драматизм несостоявшегося или упущенного счастья. Писал ли он реалистическую вещь или сказку, но в отношениях мужчины и женщины у Нагибина сложилась устойчивая расстановка характеров: он всегда раним и беззащитен, до самоубийства включительно, она всегда сильнее и устойчивей в этом мире.

Светлую, с легкими ностальгическими мотивами прозу Нагибина в начале 1980‑хсменила трагическая напряженность, большая злободневность и острота, склонность к социально-философским отступлениям. Неожиданностью стали его сатира с фарсом и пародией, а также эротика. Рассказы синего лягушонка – это исповедь «лягушки с человеческой памятью и тоской», которая осталась у него от былой человеческой жизни (тогда как любимая превратилась в постчеловеческом бытии в грациозную косулю). Критика осудила новую прозу писателя за «отсутствие нравственной определенности».

В последние годы жизни «синий лягушонок» не то чтобы в очередной раз сменил шкуру, но полностью вывернул себя наизнанку. Он с демонстративным, не свободным от шутовского самолюбования самообнажением показал самые «потаенные» страницы своей биографии. Он воссоздал историю жизни отца и своего отношения к нему – Встань и иди (1987), вспомнил первую любовь – Дафнис и Хлоя эпохи культа личности, волюнтаризма и застоя (1994), описал роман с тещей – Моя золотая теща (1994), оставил крайне пессимистическую повесть-завещание Тьма в конце туннеля. Посмертно опубликованный Дневник (1995) полон крайней откровенностью и однозначно нелицеприятными оценками своего окружения.

Много ездил за рубеж (Финляндия — 1955, ГДР — 1956, Венгрия — 1958, Греция, Турция, Египет — 1962, Югославия, Венгрия, Болгария — 1964, Норвегия, Швеция, Австрия, Италия, Бельгия, Люксембург — 1965, Польша, Чехословакия, Япония, Бирма, Гонконг — 1966, Румыния — 1967, Франция, Сирия, Ливан — 1968, США, Нигерия, Дагомея — 1969, Венгрия, Франция, Конго, Габон — 1971, Польша, Чехословакия, Норвегия — 1972, Италия, Чехословакия, Япония, Польша — 1973, Сингапур, Австралия, Чехословакия, Польша, Болгария — 1974, ГДР — 1975, Австрия — 1976, Дания, Югославия, Индия — 1977, Франция, Испания, Норвегия — 1978, США, Италия — 1979, Венгрия — 1982, Венгрия — 1983, Венгрия, Австрия — 1984, Италия — 1985 и др).

В начале 1963 года перенёс первый инфаркт после проблем со сценарием фильма «Председатель».

Член редколлегии журналов «Знамя» (1955—1965), «Наш современник» (1966—1981). Член правления СП РСФСР с 1975 года, правления СП СССР с 1981 года. Заслуженный работник культуры ПНР.

В 1966 году поставил свою подпись под письмом в защиту А. Синявского и Ю. Даниэля.

В 1993 году подписал «Письмо 42‑х».

В 1981 году перенёс второй инфаркт.

В США читал лекции в 25 университетах. Последние годы Нагибин с женой жили в Италии.

Юрий Нагибин был женат шесть раз (в «Дневнике» сам Нагибин называет свой последний брак «пятым»).

Первой его женой была Мария Асмус (с 1940 по 1942 год).

Второй брак с Валентиной, дочерью И. А. Лихачёва, директора автозавода им. Сталина. Этот брак продолжался с 1943 по 1948.

Третьей женой была Елена Черноусова.

Четвертая жена — артистка эстрады Ада Паратова.

В пятый раз женился на Белле Ахмадулиной, с которой, по свидетельствам самого писателя в его опубликованном «Дневнике» и мемуарах Василия Аксёнова«Таинственная страсть», Нагибин расстался из-за смелых сексуальных экспериментов поэтессы.

Последней женой писателя была ленинградская переводчица Алла Григорьевна, с которой он жил с 1968 года до конца своей жизни.

У него не было детей. Его жена Алла заявила в интервью: «Во всяком случае, я могла иметь от него детей. Но это случилось после вторжения советских войск в Чехословакию. И он мне сказал: „В этой стране я не хочу иметь детей“. Он очень серьёзно относился к продолжению рода. В этой стране он не видел будущего для детей».

Последние годы Нагибин провел за границей, но умер в родном городе. Вычитал рукопись «Дневника», заснул и больше не проснулся. Юрий Нагибин работал до конца своих дней. Скончался в Москве 17 июня 1994 года, едва отметив 74‑й день рождения. Тело писателя похоронили на Новодевичьем кладбище в Москве.

Спустя год после смерти Нагибина был опубликованы дневниковые записи писателя (книгу так и назвали – «Дневник»), в котором Юрий честно и крайне откровенно рассказал о своей жизни и своем отношении ко всему, что его окружало.

10 интересных цитат из творчества Нагибина

Юрий Нагибин (1920 — 1994) — один из наиболее знаковых советских писателей и сценаристов. Именно он выступил соавтором легендарного Акиры Куросавы при написании сценария для оскароносной картины «Дерсу Узала». Великолепный прозаик, по уровню мастерства он стоит в одном ряду с такими классиками отечественной литературы, как Трифонов и Аксёнов.

Мы отобрали 10 цитат из его произведений:

  1. Талант находит кратчайший путь от переживания и мысли к словам. Но вся дивная работа таланта обесценивается, если нет настоящих слов, если писатель лишен языка. «Ты будешь жить»
  2. Люди, стоящие над толпой, исполнены безмерного себялюбия, чувства собственного превосходства и презрения ко всем, кто ниже их. Именно в силу этого они любят играть в чужие игры: смирение, всепрощение, милосердие, теша собственного беса. «Безлюбый»
  3. Нельзя без конца играть в доверие и прощание. Надо уметь когда-то стукнуть кулаком. «Срочно требуются седые человеческие волосы»
  4. Нет ничего более ненужного на свете, чем любовь женщины, которую ты не любишь. «Дневник»
  5. Надо оставлять какой-то след в душах тех, с кем тебя сводит жизнь. «Московская книга»
  6. Сон — счастливый художник, ему не нужно заботиться о цельности сюжетной ткани, о правдоподобии, достоверности, мотивировках, он владеет тайной, заставляющей безотчетно верить ему, прощать нескладицу и даже явную не­лепость. «Мой первый друг, мой друг бесценный»
  7. Надо в ком-то отражаться, лишь тогда что-то увидишь в себе. «Ненаписанный рассказ Сомерсета Моэма»
  8. У природы нет общего языка, как нет его у людей. «Рассказ синего лягушонка»
  9. Если твое вещество во­шло в вещество того, кто будет жить после тебя, зна­чит, ты не умрешь весь. «Мой первый друг, мой друг бесценный»
  10. Все же я до сих пор не разобрался, что такое понимание искусства. Если ты ошеломлен стихами, картиной, скульптурой, зданием, симфонией и будто сама кровь сменилась в тебе, — так ли уж важно то умение разобраться в грянувшем чуде, каким гордятся знатоки? Вроде бы важно, ты можешь углубить, упрочить, расширить чувство, разбуженное произведением искусства. Но в пору, когда я не мог расшифровать каждую строчку Пастернака, когда во многом темен был для меня воронежский цикл Мандельштама, их стихи так же потрясали мою душу, как и сейчас, когда все это перестало быть тайнописью. «Поэзия»
Иван
Иван

Литературу я любил всегда, поэтому с детства знал, что стану литератором. Я молодой учитель русского языка и литературы с небольшим стажем. Но главное мое увлечение – изучать биографии писателей и поэтов, великих деятелей искусства. Мне интересен их жизненный путь и то, как они пришли к написанию своих гениальных произведений. Это невероятно интересно! Надеюсь, эта информация поможет и вам.

Оцените автора
Добавить комментарий

четыре × 3 =

Adblock
detector