Клод Моне — Завтрак на траве

«Завтрак на траве» — картина скандально известного французского художника Эдуарда Мане, написанная в 1863 году. В настоящее время находится в 29-м зале музея Орсе в Париже.

Клод Моне - Завтрак на траве

Сочинение по картине «Завтрак на траве»

Вариант 1

Картина «Завтрак на траве» была начата Клодом Моне в 1865 году под впечатлением скандального полотна Эдуарда Мане, который тот репрезентовал в Салоне.

Общего у этих картин очень мало – разве что лесной пейзаж и название. Моне не стал рисовать обнажённую натуру и эпатировать публику. Отличается работа стилистикой и композицией, а также техникой написания.

Прежде чем приступить к созданию картины Моне проделал большую подготовительную работу. Для фона живописец выбрал лес Фонтенбло, а героев картин Моне писал с жены Камиллы и друга Фредерика Базиля, ещё одного основателя импрессионизма.

Для Моне люди и живописный пейзаж – равнозначные, равноценные составляющие будущей картины, поэтому он делает наброски по отдельности: выезжает на пленер для написания леса, и рисует будущих героев в своей мастерской. Затем вместе с Камиллой и Фредериком художник выезжает на «натуру», для того чтобы создать ряд этюдов. И только когда всё было готово, Моне уединяется в мастерской, где компонует фигуры людей, перенося их с набросков и этюдов в восхитительный богатый антураж Фонтенбло.

Главной ценностью картины является не создание гармоничной композиции или же оригинальный сюжет – солнечный свет, проникающий сквозь зелёное кружево листвы, в первую очередь, восхищает и завораживает.

Моне задумал картину очень большого формата, и как не спешил закончить её к Салону 1866 года, задача оказалась ему непосильной. В итоге картину Моне оставляет в Аржантес, расплачиваясь ею за жильё. Новый хозяин-кредитор небрежно хранит работу в подвале, в результате чего часть работы была безвозвратно потеряна. После шести лет забвения Моне выкупает свою работу и заканчивает её, восстановив утерянные фрагменты и переписав иные заново.

Вариант 2

Моне один из главных приверженцев импрессионизма. Своими картинами заложил основы современного изобразительного искусства и революционизировал дальнейшую европейскую живопись.

«Завтрак на траве» — это своеобразный манифест в поддержку одноименной картины Эдуарда Мане, которая в 1863 г. произвела настоящий скандал в рамках Салона Отверженных. На этой картине была изображена голая женщина в окружении одетых мужчин — неслыханная дерзость для тех времен.

В 1865 г. Клод Моне начинает работу над собственной версией картины «Завтрак на траве». Полотно задумывается огромным – 6×4,6 м.

Сначала художник выполняет этюды и небольшие наброски в лесу Фонтенбло, а затем отдельно в мастерской рисует мужские и женские модели (для которых позировала его будущая жена Камилла Донсье). Позже художник все гармонично компонует, вписывая модели в пейзаж.

Картина «Завтрак на траве» — это собрание элегантных мужчин и женщин, устроивших пикник на природе в тени вековых деревьев. По сердцу, вырезанному на коре одного из них, можно судить, в каком романтическом настроении Моне создавал сей шедевр.

Картина построена по принципам светотени. Солнечные лучи пронзают все полотно художника и струятся сквозь листву деревьев. Моне отчаянно искал свет и буквально заполнил им всю свою картину, солнечные лучи мягко ложатся на различные фрагменты картины — ткань на платьях дам, участки травы или человеческой кожи.

К сожалению, полотно так и не было окончено художником и в 1878 г. Моне оставляет его в залог уплаты за жилье хозяину гостиницы. Много лет спустя художник пытается доработать позабытый шедевр, но некоторые его участки сильно повреждены влагой, поэтому Моне просто-напросто отрезает ненужное и от фундаментального замысла остаются лишь фрагменты, которые сегодня хранятся в Лувре, а набросок картины в натуральную величину – в ГММИ им. Пушкина в Москве. Только благодаря этим сохранившимся крупицам, потомки французского импрессиониста могут и сегодня восхищаться его богоданным талантом.

Вариант 3

«Завтрак на траве» произвел эффект разорвавшейся бомбы. Ни в одной мастерской ни одного художника XIX века не могла больше появиться такая или даже хоть сколько-нибудь похожая картина. В то время как Салон покоряли «Римляне эпохи упадка» и бесконечные Венеры и одалиски, она перевернула живопись, для нее не находилось в то время ни терминов, ни традиции, в которую можно бы было ее вписать. И все складывалось к тому, чтобы этот эффект усугубить.

Жюри французского Салона, никогда не отличавшееся благосклонностью к молодым художникам, в 1863 году было особенно беспощадным. Настолько, что даже Наполеон III был недоволен количеством не допущенных к выставке работ. Тогда император решил устроить в том же здании одновременно с официальным Салоном Салон отверженных.

Возможно, появись картина в рамках официальной экспозиции, она бы не стала первым в истории современного искусства полотном, над которым толпы зрителей смеялись и стыдливо перешептывались. Мане стал самым обсуждаемым художником Парижа, правда, сам он хотел совсем другой славы.

Картина, первоначально названная «Купание», была задумана как художественный диалог и переосмысление сразу нескольких шедевров: «Сельский концерт»  Джорджоне  и «Суд Париса» Рафаэля. Первая вдохновила Мане писать двух обнаженных женщин рядом с одетыми мужчинами, вторая – расположить фигуры в пространстве. Только женщины Мане – совсем не нимфы и не богини.

Больше всего насмешек вызвала фигура женщины, которая пробует воду. Говорили, что она моется, и добавляли шепотом: известно, после чего она моется. В картине увидели сцену сексуального характера, а в сидящей девушке – проститутку: слишком уж прямой и вызывающий взгляд у нее. То и дело около картины яростно шипели: «непристойность», «вульгарность», «уродство».

Когда же толпам зрителей и озадаченным одиноким критикам удавалось обуздать свой священный гнев, дело доходило и до художественных особенностей картины. И, оказывалось, что здесь Мане допустил еще больше непростительных вольностей, чем в выборе сюжета. Он совершенно непростительно поступил с перспективой – фигура женщины на заднем плане слишком крупная, каждый из героев сюжета как будто находится ближе к зрителю, чем это было бы возможно в реальности. Это позже арт-критики скажут «вовлек зрителя», а экспериментаторы нового поколения будут повторять этот трюк со сжавшейся перспективой. А в 1863 году картину объявляют «нелепой», а художника – непрофессиональным «мазилкой».

Описание картины «Завтрак на траве»

Картина впервые выставлена в знаменитом «Салоне отверженных», который был открыт 15 мая 1863 года в Париже императором Наполеоном III, пожелавшим прослыть защитником свободы и творчества. Тогда жюри отклонило множество работ художников, не допущенных к участию в выставке. Эдуард Мане «Салону отверженных» предложил на десерт свой «Завтрак на траве», который вызвал бурю эмоций, жесточайшей критики и единодушного приговора, что этот «завтрак» абсолютно «несъедобный».

Особенно возмутил публику тот факт, что на лесной поляне собрались прилично одетые, обутые, при галстуках и с тросточками мужчины, рядом с которыми светятся обнаженные женские тела. Название картины приобретает неких пикантный смысл, тем более, что ничего съедобного действительно не изображено. Левый угол переднего плана содержит в себе слабый намек на продукты питания, но отчетливо видно, что на лоскуте ткани, возможно, чьем-то платье, валяется полупустая корзинка с несколькими грибами, а на зеленых листьях рядом видны несколько ягод. Вот и весь завтрак.

Двое достаточно молодых мужчин свободно раскинувшись на траве, о чем-то оживленно беседуют. Тот, что справа, жестикулируя, рассказывает нечто интересное, веселое, потому что собеседник мило улыбается. Смущенная улыбка светится и на лице сидящей рядом с ним женщины. Под ней скомканная светло-синяя ткань, сама женщина в свободной легкой позе сидит, абсолютно голая, не слишком юная, чуть полновата.

У пары, сидящей рядом, одного цвета волосы, они ровесники, возможно, супруги. Вторая женщина в легкой, свободной, белой сорочке виднеется чуть дальше, но ей слышен разговор, по ней видно, что она прислушивается и тоже улыбается. Картина полна светлого покоя, теплой неги. Золя назвал полотно прочной плотью, смоделированной потоками света просто, правдиво и прозорливо.

Анализ картины «Завтрак на траве»

Обнаженная женщина в окружении одетых мужчин, откровенное искажение перспективы, снегирь в летнем пейзаже – в чем смысл этих нелепых деталей и приемов, эпатирующих зрителя? Психоаналитик Андрей Россохин и искусствовед Мария Ревякина рассматривают картину и рассказывают, что они увидели.

Мане написал картину для выставки на Парижском салоне. Строгое жюри отвергло ее, но работа получила скандальную известность. Уже при первом взгляде создается впечатление, что цель автора – шокировать зрителя, разрушив все представления о современной ему живописи. Обнаженная натура часто встречалась в произведениях современников Мане, но так изображались лишь боги и прочие «небожители». Мане делает героями не просто обычных людей, а узнаваемых современников: Викторину Мёран – натурщицу, часто позировавшую художнику, своего брата Густава и будущего шурина – Фердинанда Леенхоффа. Чтобы разгадать замысел художника, рассмотрим детали.

  1. Береговая линия

Андрей Россохин: Береговая линия четко разделяет картину на два плана. Первый план откровенно декоративен. Три фигуры, темный лес – все это выглядит как рисунок на занавесе, который закрывает сцену. Точнее, то, что происходит на втором плане. Там мы видим девушку, которая купается в реке, дорогу, уводящую вдаль, и простор. Этот дальний план более живой, красочный. Он похож на фантазию или сон, потому что там нарушены все привычные пропорции. Очевидно, что размеры лодки и сама река должны быть намного больше фигуры.

  1. Фигуры центрального плана

Мария Ревякина: Мы видим обнаженную женщину и двух интеллигентно одетых мужчин, которые ведут беседу. Фигуры расположены слишком близко друг к другу. Автор усиливает это ощущение, используя прием «сжатой» перспективы, при котором объекты кажутся значительно ближе друг к другу. Но при этом между мужчинами и женщиной есть какая-то незримая граница, они не взаимодействуют.

Рисуя женскую фигуру, Мане так подобрал тона, что она выглядит плоской, в то время как мужские фигуры объемны. По цвету они тоже различаются. Думаю, что посредством этих контрастов, игры с перспективой и искажением восприятия художник хотел затронуть тему неравенства полов, норм мужского и женского поведения, принятых в современном ему обществе.

Андрей Россохин: Черные официальные костюмы на фоне дикой природы смотрятся так же неестественно, как и обнаженная женская фигура на фоне одетых мужчин. Мужчины тотально закрыты и интеллектуальны, хотя каждый вроде бы демонстрирует сексуальность. Один из них держит руку за спиной женщины, подчеркивая, что это его собственность. Второй скрытым образом на нее претендует, о чем говорит достаточно агрессивный жест его руки, трость и раскрытые ноги. Но все это поверхностная, фальшивая сексуальность, декорация живой жизни.

Если вы прикроете рукой нагое тело женщины, то увидите перед собой типичный семейный портрет конца XIX века. Он отражает внешне благопристойные, но бесстрастные отношения, в которых нет чувств, игры, тепла.

  1. Обнаженная женщина

Мария Ревякина: Фигура обнаженной женщины выглядит слишком светлой, яркой, и автор усиливает это «свечение», окружая ее темными тонами, заставляя как бы «выступать» из картины. Она вызывающе смотрит прямо на зрителя. Мужчины же при этом не смотрят ни на нее, ни на зрителя, и в этом читается некое отсутствие сексуальности. Любопытно, что есть свидетельства современников о том, что Викторина Мёран — натурщица художника, была нетрадиционной сексуальной ориентации. Возможно, художник пытался затронуть и тему запретной, порицаемой обществом сексуальности.

Андрей Россохин: Ее тело обнажено, но никакой эротики здесь нет. В неестественно-белом оттенке кожи есть что-то холодное, фальшивое, подчеркнуто отличающееся от теплого оттенка кожи девушки на дальнем плане. Тело женщины почти такого цвета, как воротники рубашек у мужчин. Она напоминает фарфоровую статуэтку, атрибут мужчины. В ней живо одно лишь лицо, потому что взгляд женщины на самом деле обращен не на нас. Она видит ту юную девушку, которой она была когда-то, погружена в те детские фантазии.

  1. Девушка на заднем плане

Мария Ревякина: Художник нарушает законы перспективы и сознательно искажает наше восприятие пространства: фигура женщины, изображенной на заднем плане, кажется слишком крупной, она значительно больше лодки и реки; ее рука почти касается руки мужчины, изображенного в центре картины.

Андрей Россохин: Девушка подобна Алисе, которая оказалась вдруг в Стране чудес. Ее фигура полна жизни. Левой рукой девушка касается платья, которым прикрывает свою вагину. Этот жест означает, с одной стороны, запрет на эротические фантазии, а с другой, наоборот, их разжигание.

  1. Натюрморт

Андрей Россохин: В разбросанных фруктах, бутылке и одежде, изображенных в нижней части холста, есть нечто хаотичное, все это вроде бы указывает на бурный секс. Но фигуры людей подчеркнуто отстранены от этой части картины. Герои даже не прикасались к хлебу и фруктам. Как будто все удовольствия жизни, которые олицетворяют еда и секс, ими отброшены, отвергнуты.

  1. Снегирь

Андрей Россохин: Снегирь – зимняя птица, в летнем пейзаже он смотрится как минимум странно. Он расположен вверху картины, как бы на границе двух миров. Его присутствие подчеркивает фантазийность мира «за занавесом» и в то же время говорит об эмоциональном холоде, который царит в мире декоративном. Настоящая сексуальность здесь умерла, замерзла. Этот холод подчеркнут черно-белыми одеждами мужчин и белым телом женщины.

Бунт художника 

Мария Ревякина: Главной идеей произведения является насмешка, бунт художника, противостояние официальному искусству своего времени. Алогичностью картины (странный сюжет, нарушение законов перспективы, сочетание различных техник письма и т.д.) художник показывает бессмысленность современного искусства и говорит о том, что есть темы куда важнее общепринятых классических – такие, как сексуальность или неравенство между мужчинами и женщинами.

Андрей Россохин: В картине, которая, на первый взгляд, призвана эпатировать зрителей, речь на самом деле идет о судьбе женщины XIX века. Она вынуждена играть определенную социальную роль и жить фальшивой церемониальной жизнью. И только в фантазиях она представляет себя той чувственной девушкой и печалится об упущенных возможностях, наслаждении, счастье. И, вероятно, жалеет, что не отправилась на поиски чего-то другого – по той светлой дороге, ведущей вдаль.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Литературный блог
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

два × два =

Adblock
detector