Я в горячке лежал, мне казалось - в аду,
Несказанно болели уколы.
Ты схватила кинжал и шепнула: "пойду,
Раздобуду тебе кока-колы".

Я не ведал себя и молил о глотке
Ароматного чудо-напитка.
Прикоснулась, любя, и пошла налегке,
Лишь слегка покачнулась кибитка.

Хоронясь от луны, ты достигла двора,
Где варили тайком кока-колу.
Но с другой стороны подошли опера -
Им циганку сгубить - по приколу.

Нет вольнее души, чем цыганская дочь.
Но служаки не знали об этом.
И в зловещей тиши сталь вонзилася в ночь
И была негодяям ответом.

Но в засаде, дрожа, оставался майор,
Чтоб прикрыть сотоварищам спину.
Сжавшись в позе ужа, он таился, как вор,
И постреливал в храбрую Зину.

Первой пулей пробило ей правую грудь.
А вторая вошла в подреберье.
Гад успел еще в Зину три раза пальнуть
И решил затаиться под дверью.
>>