Город горд заносчив давно не нов

полон тощих гордых бродячих котов

и скрипучих виселиц и мостов

старых рельсов разбитых окон

площадей с неухоженными тротуарами

Город раскрашен граффити и пожарами

над предельно изгвазданными бульварами

устремленные в низкий небесный бутон

ветки кленов царапают близкую синь

чашку чайную неба ополовинь

шире хищность ладоней разинь

зачерпни глазами его червлени

Город храпит и ворочается во сне

на плохую погоду по этой весне

и сжимая в ладони ключ-кладенец

на аллее замри ты благоговея

пережеваны улицы временем и артритом

мостовые выложены бериллом александритом

Город выглядит сонным и неумытым

осточертелым измученным и седым

безмятежным страшным и неизбежным

равновеликим великолепным и скороспешным

грешным невыносимо нежным бесснежным

невозможным пугающим и святым

между пальцами средним и указательным

он дыханием чиркнет тебя по касательной

одинокий Город непривлекательный

твою душу унес твою душу украл

сколько брали его разновсякие полководцы

сколько волю вытряхивали у народца

комиссары, монархи и инородцы

кто здесь только не правил бал

никому этот Город не дался в руки

не застыл ни разу в немом испуге

не плясал под пенье незваной дудки

не слагал присяги не корчил друга

и не бил поклонов чужой стопе

ты чужак на смех и расправу скорый

ты ожившая лялечка мандрагоры

ты сердца опаляешь своим глаголом

приходи владей этот чертов Город

наконец покорился тебе

и течет хрусталь по морозным веткам

и икринки смеха разносит ветром

мостовые словно грудные клетки

открывают стучащиеся сердца

Ты не веришь бабьим досужим бредням

ты не веришь в пряники сказки плети

но внезапно Город тысячелетний

ты поймал на трепещущего живца

(с) 23.01.2012