И снова снег — как музыка церковная,

Как летопись катарсиса земли…

Мы скованы тончайшими оковами,

Которые низвергнуть не смогли.

И снова ночь — изящное проклятие

Погрязшей в одиночестве души.

Она – как печь с остывшими полатями,

Как в лютый холод нежный крепдешин.

И снова боль — уже почти желанная —

Терзает сердце, скрашивая жизнь.

Не агнец ты, влекомый на заклание —

Отлаженный, но жалкий механизм.

Твоя любовь, что на двоих не делится —

Кунсткамеры Господней экспонат.

Моя надежда — сущая безделица,

Которой умным людям не понять.

И мы не врозь. Но, вместе ли? Насмешливо

Глядит зима — вселенский санитар.

И мы, как прежде, безупречно вежливы,

Почти забыв, что было всё не так.

Идём на свет — смешные, бесполезные,

Уставшие барахтаться в грязи.

Края снежинок, острые, как лезвия,

Щекочут память, прежде чем пронзить…