Дети клеили окна на втором этаже.

Одна она не клеила, потому что была из младших. Шестилетняя Женька стояла в сторонке и наблюдала за Антоном.

Ему 14. У него такие милые кудряшки. Золотая голова.

Нянечка читала им Есенина в тихий час.

Старая спитая нянечка носила книжицу в кармане синего фартука и читала молча.

Но всех привлекали золотые уголки и тонкая каллиграфическая надпись «Рябиновый костер».

Кто-то начинал жалобно всхлипывать, а после - все слушали стихи и рассказы Аксиньи Петровны о жизни русского поэта.

**************************

Она прибегала к нему за детский столик и жалобно заглядывала в глаза:

- Давай играть в Есенина и Айседору?

- Ты разве не видишь, что я занят? Я чиню автомат, - отвечал серьезный Антон, не глядя в глаза Жене.

- Но Есенину разве нужен был автомат?

- Мне нужен, - твердо отвечал мальчишка,- и вообще – не приставай. Иди к своим гулять, а я из старшей группы.

Маленькое сердечко могло выскочить из груди, но Женька придерживала его рукой, будто Антон уже ранил её из того нелепого автомата.

**********************

На обед подавали суп из воды и картошки и кашу без масла. А она не замечала, какой пресный вкус ее детства. Антон ел то же самое и ненавидел пьющую мать и бросившего их отца. А Женька своих и вовсе не знала. Поэтому их блюда чуть отличались.

***********************

А на прогулке она вновь выслеживала золотоволосого мальчишку. Он сосредоточенно изучал приёмы каратэ по черно-белой карточке и косился на разноцветную ракету. Там сидела Женька. Ее было еле видно. Маленькое тельце выдавал огромный голубой бант и широко раскрытый правый глаз, потому что левый прятался с половинкой лица за ракетой. Женька боялась дышать и, набирая воздуха в легкие, смотрела на Антона. Его же это угнетало, и он то и дело не мог дать волю своим движениям. Позже сплевывал в сердцах, хватал карточку и уходил за мусорную урну.

Будто побежденная и опороченная, она вылезала из ракеты и косолапо уходила к своим.

И так было изо дня в день.

**************************

Антон спустился с подоконника, чтобы намазать ленту клеем. Взгляд упал на Женьку.

- Ну и чего ты за мной ходишь?,- спросил невежливо Антон и равнодушно уставился в пол.

Женька неожиданно покраснела и закрыла маленькими кулачками глаза. Что-то защимело внутри, под сердцем,  а в горле пережало воздух.

Антон испуганно посмотрел на это существо в перешитом платье и оглянулся по сторонам.

- Эй, ты чего?

- Мне Аня куклу сломала. Ты не мог бы починить….пожалуйста,- неуверенно добавила Женька.

- А, да ради бога, починю. Стоило вот столько ходить загадками. Тащи сюда эту куклу. Без Аньки.

Женю потешил такой тон. Она убрала кулачки с покрасневших глаз и засмеялась. Антону понравилась такая простая детская улыбка. Он сразу вспомнил свою младшую сестренку, которую забрал другой интернат, а она испуганно то оглядывалась на мать, то поднимала глазки на высокую тетю, не решаясь заплакать, все ожидая, что ее окликнут и унесут домой.

Антон сглотнул слезы. Настоящие, мужские, невидимые.

А Женька на миг поникла. Она впервые в жизни солгала. У нее то и куклы сроду не было. Так, какие-то мятые пластилиновые человечки с большими добрыми глазами и косынка с золотой вышивкой.

Антон выжидающе смотрел на малышку:

- Так ты принесешь куклу или уже не надо чинить?,- как-то неожиданно равнодушно спросил парень.

- Не надо, - вдруг злостно и громко ответила Женя и добавила,- ну и чини свой автомат.Дуррак!

Она впервые так твердо выговорила протяжное «р».

Антон был в замешательстве.

********************************

В общей ,казарменного вида комнатке, Женька расталкивала всех и обзывалась. Она подбежала к самому хулиганистому парнишке и ткнула его пальцем в живот:

- Он сейчас доделает автомат и убьет тебя. А я научусь танцевать, как Айседора и никого не буду любить.

Хулиган покрутил пальцем у виска и дальше принялся бить кубиком о кубик.

Женька бросилась к своей убогой кроватке. Впервые ей стало все ненавистно. Впервые за обедом она ничего не съела и почувствовала, какое же все противное на вкус.

Впервые она спросила у нянечки, почему к ней не приходит мама и не дарит куколку.

Нянечка вытащила из кармана зеленое яблоко и молча протянула Женьке, но та обреченно посмотрела в глаза Аксиньи Петровны и убежала.

Целую неделю Женька ничего не ела, не сидела в ракете и не смотрела на Антона. Она зажалась в углу и наблюдала за хороводом малышей.

Вдруг в глазах девочки все завертелось и потемнело…

***********

Доктор сделал еще один укол, поправил волосы и вышел.

- Глюкоза немного привела ее в чувства. Следите, чтобы ела и давайте прописанные витамины,- приказал няне.

Няня вытащила с кармана зеленое яблоко.

- Няня, это то же самое?,- серьезно спросила, лежащая в кроватке, бледная Женька.

- Нет. Это другое. Ишь ты, жидовское чудо, - ласково и чуть насмешливо передернула Женьку Аксинья Петровна и добавила, глядя на задумчивого Антона, - да долго не сиди. Ато на меня и так начальство зуб точит, а тут еще и вы, любители поэзии, - ворчала няня.

Антон покраснел.

- Мать тебе вот что принесла,- он вытащил из пакета что-то завернутое в газету. Размотал. Женька бессовестно заглядывала. Это была маленькая куколка в серебристом, сточенном молью в некоторых местах, платьице.

- Вот. Играйся. Это моей Машки. Ей новую отец из Германии передал.

Женька благодарно посмотрела на Антона и схватила куколку. У нее были такие волосы, как на той картинке, что принесла Аксинья Петровна из парикмахерской. Женька прижала куколку к себе и спросила:

- А это теперь моя считается и больше ничейная?

- Твоя и больше ничья, - поправил ее Антон и засмеялся.

*************************

А через неделю они вместе сидели в ракете и он кормил ее немецким печеньем, которое передал отец. Антон рассказывал Женьке про космос и цвета звезд, про знаки зодиаков и Большую Медведицу, про Юрия Гагарина и Валентину Терешкову, а она трогала его кудряшки и смеялась. А после жалобно просила: «Ну давай поиграем в Есенина!». Антон хмурился и отвечал: «Как можно быть такой приставучей? Ну чего тебе не сидится в ракете. Там невесомость и земли нельзя касаться»,- наигрывал он, но Женька хитро закатывала глаза: «Так мы ж не по правде в космосе!».

Парень делал вид, что злится, но все же сдавался.

- Ну ладно. Что тебе почитать?

- Что хочешь, только не про собаку. Буду реветь.

И Антон читал ей по кусочкам из няниной книжицы, а Женька угадывала, что за стих. А после подходила к Антону и гладила его кудряшки:

- Золотая голова!,- нежно произносила, глядя ему в глаза, как это делала Айседора, по рассказам нянечки, и целовала его в щечку.

******************************

Обедать им разрешили за одним столом. Сегодня впервые подали вкусную кашу, как казалось ребятам, хоть масла там по-прежнему не было.

- А чего ты больше не чинишь автомат, - вдруг отложила ложку в сторону Женька.

Антон задумался, посмотрел на нее и весело произнес:

- А зачем Есенину автомат? Сама же говорила!

- А зачем тебе нужен был автомат, пока ты не был Есениным?

- Затем, чтобы ты не разговаривала во время обеда и не была почемучкой.

Женька испуганно посмотрела на Антона. Это его рассмешило.

- Да ты чего? Я ж пошутил. Просто…Понимаешь. Я раньше думал, что зло нужно наказывать. А вот когда доделал автомат – понял, что никогда не смогу выстрелить в человека. Даже с игрушечного. Потому что зла много, значит нужно по всем стрелять,а так ведь можно и в хороших попасть.

Женька задумалась.

- Ты такой хороший.

Антон смутился:

- Правда, вкусная каша?

Женька утвердительно моргнула.