Ксения Львовна сидит на балконе и хлещет грог.

Чай с коньяком. Ведь какой еще с чая прок!

Бублики кончились, нолики кончились. Крест.

Только открытка со штампом «Смирновой, Брест».

Вон телефон не звонит, не идут дела…

Чаем заплакала, хоть и коньяк пила.

Ксения Львовна, ну полно, включите свет!

Почерк же просто какой-то куриный след.

Лампочка тужится, тужится, дребезжит.

«Думаешь, сложно мне было пять лет прожить?

Думаешь, дача, как Мекка, заветный храм?

Я похудела на -тырнадцать килограмм?

Думаешь, я не жила, не нашла мужчин,

Чтобы на вечер без повода, без причин?

Думаешь, я не видала альпийских трав?

Думаешь, ты как синоптик? Чуть-чуть не прав?»

Вышла на кухню. И чашку помыла. (Вздох)

Кофе засох.

Много лет как

Кофе засох.