Налить бы тебе печали моей бокал –

Она ароматна и цвет у нее коньячный,

Затем, чтобы ты её просто погрел в руках,

Ведь я всё равно на плече у тебя не плачу.

Тебе так понятны слов моих стебельки,

Растущие из глубоких сердечных впадин.

Всего-то и надо - немного тепла руки,

Но мы им не делимся, глупо играем в жадин.

Ты – черная метка, зазубринка на столбе,

Злая усмешка визгливо-кошачьего марта.

И так хорошо, что с этим нельзя к тебе

Из ровной колоды ты вывалился, как карта.