Благодарю крылатую Зарю

За то, что для тебя слова творю.

Благодарю крылатое пространство

За глубину Игры, Непостоянство.

Мерцающих и льющих слово Нот

За вечный и живой круговорот…

Рэна Одуванчик

Книга Нины Есипенко меня поразила. Согрела. Порадовала. В последнее время мало мне попадалось такого-эдакого. Какого? Объяснить трудно. Книга эта – явление редкое и уникальное. Книга эта – пространство, воздух, которого поэту сколько ни дай, все равно не хватает: «Где больше неба мне, там я бродить готов…» - говорил Мандельштам.

С Зари начинается книга. С гласа А. С Любви горней. С алого цвета Любви. Дальше?.. Не буду разгадывать, не буду загадывать. Буду слушать музыку, цвет, ритм Слова. «Лишь тронь его таинственный замах полётом встречных сил проникновенья, насквозь – и мимо.

Прозрачные тонкие мелодии, то туманные, то резкозвучащие! Эти бемоли и бекары напротив полноцветно сочных и ёмких полотен...

Столько воды! Столько воздуха - чистого, свежего, вибрирующего. И свет - свет не прямой, а отраженный: лунная дорожка на бездонной глади тишины, игра света на изящном теле бокала (реже), "мерцающими бликами на блюде"...

И - праздник словотворчества - детский, глубокий, как земля Рода и небо - Свобода одновременно.

Не всегда воспринимаешь суть и смысл в такой Поэзии. Но всегда - звук и цвет. Вибрацию. Душу. Здесь Бог присутствует в каждой букве. Каждая буква - свеча.

Огромно-океанно дышит Эллада - слогом, мощью, тематикой, йодом Вечной Культуры. Греческой? Всемирной? Позабытой? Вечнозеленой?

Книга Нины чем-то напоминает музыку 16 века. Клавесин. Звон колоколов. Отсутствие человеческого членораздельного пения. Если и появляется голос - только как вокализ, как в балете - ниоткуда...

Радуга предчувствий и тайных сил. Многоцветье форм: здесь и сонет, и верлибр, и широкие, как море, размеры гекзаметра и юркие короткие стихи.

С каким мастерством переплетены венки сонетов! Музыкальные формы, залетевшие в поэзию...

Не каждый, даже искушенный "Литфестом" поймет и оценит по достоинству эти произведения, эти уникальные эксперименты. Они даже не для избранных - для некоторых. Они не для счастливых и самодовольных - для ищущих и одиноких. Эти тексты не для обычных людей, а для странных личностей с развитой интуицией - ведьм, колдунов, экстрасенсов.

Эти стихи, скорее свего, нужно не расшифровывать, а чувствовать. Не понимать, не следить за сюжетом, а слушать, медитировать, каждый звук воспринимать, как данность - как звуки моря, музыкальные, ритмические говорения о Вечном.

Мне лично эти стихи напоминают прозу О. Мандельштама, его почти научные - более чем научные исследования в области музыки и разбор величайшего творения Данте.

Конечно, и Хлебников здесь. Вот он, отражается в волнах уникальной поэзии. Хлебников тоже не для всех, как и Мандельштам, впрочем. Мне удивительно, в последнее время такой интерес к сложнейшему творчеству Осипа Эмильевича. Темы и вариации, полутона и вибрации трепещущих образов мне напоминают и поэзию, а не только прозу Мандельштама: "Бессонница. Гомер. Тугие паруса". Гомер тоже здесь, в каждой волне!

А еще мне почудился Рильке. Удивительно? почему Рильке? Это поэзия не души, а чистого духа (возможно, то самое "чистое искусство", - о котором столько спорили). У Райнера Марии тоже Поэзия Духа. Дух тоньше, чем душа и передать его движение много сложнее - тут нужно уметь летать. Летать в поэзии. Не плавать, не ходить семимильными шагами, а именно летать. Ведь, повторюсь, это есть Поэзия Духа - воздуха. Да, здесь есть и вода - море, паруса, бухта за Магаданом. Но вода как элемент воздуха, земля (берег) как приложение к воздуху.

В мировой литературе были, и нередко, попытки перевести язык музыки на язык слов. Здесь еще и попытка (да какая попытка - мастерство!) работы с цветом. Не картины, картинки, а цвет как таковой. Автор только обоняние не может включить в свой арсенал средств.

Однако все эти средства воздействия на органы чувств читателя (включая шестое, и во-первых шестое!) рядового любителя поэзии отпугнут однозначно.

Читатель воспринимает все эти изыскания как нарочитую усложненность и уход от действительности. Читателю интересно узнавать себя в произведении. Тогда он сочувствует, соучаствует, живет стихами.

С другой стороны читатель любит символы, загадки. Здесь всё символично. Всё начинается с Зари, с Воскресенья. Символами являются гласы-буквы. Думаю, не случайно поэт избрал библейскую православную символику. Именно православный Дух, православный Свет охватывает всю книгу. Эта книга для верующих, ищущих, любящих. Пространство Гомера и Пространство Православия здесь встречаются и образуют всемирную гармонию, Сигидию.

В стихах Нины Есипенко нет женской доли, судьбы, плача. Есть женские полутона, отражения, предчувствия. Но логика здесь железная, мужская. Пространство - среднего рода. Самое пространство здесь поёт. О чем эти стихи? Наверное, о Любви. Любовь горняя высшая, любовь Сына Божьего разлита в каждой строчке. И в то же время шаманский бубен отбивает ритм и задает тон. Классика, каноны, вечные непреложные истины, мудрость Православия и не менее древняя мудрость шамана- знатока душ человеческих. Украина и Заполярье. Здесь они встречаются, сливаются в одной книге, в одном хоре и оркестре. Но не враждуют.

Здесь вообще нет вражды, страсти, противоречий. То есть все противоречия здесь поют в одном общем хоре! Медитация? Транс? Состояние молитвы? Похоже. Ученые утверждают, что все эти состояния подобны.

Иногда книга напоминает поток сознания, медитативную, пейзажную лирику. И вдруг открываешь, что здесь дирижируют твердые формы. Музыка огромнейшее место занимает в жизни автора. Есть здесь и намек на театр. Но театр это скорее всего нетрадиционный, театр теней, отражений.

Это - магия. Завораживает даже название. Здесь всё как заговор, но - молитва. На грани. Всё - на грани. Между можно и нельзя. Но с Любовью - можно всё. Это как у суфиев. Эксперимент граничит с канонами. 

Воздух - с водой. Детство со зрелостью.

Намеки и наброски со строгой выверенностью.

Почти джаз. Но здесь больше спокойствия и смирения, чем в джазе. Хотя есть и вызов, да еще какой! Вызов девчонки-подростка, приехавшей покорять мир... Вещь донельзя современная, модерновая и в то же время классическая. Создатель "Бригантической поэзии". Веет серебром позапрошлого века. Веет золотом футуризма... Да мало ли чем веет! Абсолютно самобытная вещь. Никто бы так написать не смог. Никому бы и в голову не могло прийти такое, кроме Нины Ефимовны Есипенко.

Добрая вещь. Звучащая книга. Не могу сказать, что я ее до конца, до середины поняла. Прикоснулась крылом. Это чудо, которое невозможно объяснить.

Книга эта – книга неумолкающего музыканта. Поэзия и Музыка на первый, да и на второй взгляд, близнецы-сестры. Но! Как и все порядочные и дружные сестры они всё время в борьбе.

Есть множество примеров в русской литературе, когда музыкант отрекался от Музыки во имя Поэзии. И не без борьбы. Сложнейшей борьбы. Конечно же, это Борис Пастернак. Да, в его поэзии присутствует музыка. Но это другая музыка – музыка метафоры, сложной и неожиданной.

Любимая многими знаменитейшая современная поэтесса Вера Павлова тоже выбрала Поэзию (или наоборот).

Но музыкант остаётся музыкантом. Это Крест, Миссия. Музыка не отпускает.

Книга Нины Есипенко – это книга музыканта. Но здесь инструментальной музыки больше, чем у других Музыкантов, которых я немножко знаю…

Именно этим несколько отстраненным оркестровым камерным звучанием и отличается эта книга от других. И у Пастернака, и у Веры Павловой в стихах больше Слова, нежели музыки.

Всё-таки для читателя Поэзия – это слово, Песня, а не вокализ. Не каждый слышит сразу несколько партий, да и не должен слышать. Эта книга как экзамен в консерваторию… Эта книга как экзамен в школу шаманов. В Школу, которой не существует в земном измерении.

Мысли вслух.  О книге Нины Есипено "Пространство гласа"

«Постигни друг, не торопясь

небес осенних литургию

и беглости драматургию:

начальных –

завихрений –

Вязь.»

Человек, видевший северное сияние, видимо, познал некую Тайну, которую иным постичь не дано. Нам, украинцам, разве возможно постичь Бухту, то самое Начало, малую родину, которая была воплощением Рождения Вселенной?

«А впрочем, всё – слова, слова, слова…»

Умничать – не моё призвание, не Одуванье дело. Попытаться понять глубину, высоту, красоту написанного… Понять? Опять не то слово. Почувствовать!

Касаемся друг друга… чем? Крылами.

Издалека своё ведём родство.

Поэт один. Но тот, кто нёс его

Встречается с несущим временами…

Разве скажешь лучше Рильке?..

Рэна Одуванчик

Обложка книги Нины Есипено "Пространство гласа"

• Поэт, сброшенный с баржи....
• Мандельштам
• Двойная жизнь Бориса Пастернака
• ЛитФест: "Текст месяца - Февраль 2011".
• Три сосны для модернизма: Сюр, декаданс и дом Рюриковичей
• Шеймуз Дагтекин: «В России механизм подавления слабого сильным очень нагляден»
• «Синяя кровь» Юрия Буйды.
• Андрей Тавров: Язык как Ready-made или страх формы. Заметки о современной поэзии.
• ЛитАнкета: Рэна Одуванчик (oduwan).