ОЛГ:

– Иван Иванович, первое Международное совещание молодых литераторов, инициатором которого были вы, состоялось. Как вы оцениваете итоги? Они вас удовлетворили?

– Отвечая на вопрос, напомню, что каждое столетие всегда выдвигало нескольких гениальных писателей из общей массы зачастую неплохих и даже очень талантливых авторов. Но гениальных всегда – единицы. Возьмём литературу России 19 века: Пушкин, Лермонтов, Достоевский и Толстой. В веке 20-ом, если брать только советский период, то, по моему мнению, гениальными можно назвать Твардовского, лауреата Нобелевской премии Пастернака, Леонова и, безусловно, Шолохова. Каждый век рождает титанов. Многим просто талантливым писателям, к сожалению, не суждено выразить своё время столь ярко и выпукло, как талантам гениальным. Умение выражать своё время, свою эпоху – вот признак гения.

На дворе 21 век. И что наблюдаем? А наблюдаем  с лихвой забитые литературой прилавки книжных магазинов. Однако – литературой ли? Детективами – да. Всякого рода фэнтэзи – да. Сентиментальным дамским чтивом – да. Но на этих переполненных книжных прилавках и развалах с большим трудом можно найти настоящую поэзию и настоящую прозу, как, впрочем, настоящую драматургию и критику. Создаётся впечатление, что с 1991 года, оборвавшего советский период истории нашего отечества, литература прекратила своё развитие. Однако полагать так – значит глубоко и опасно заблуждаться. Потому что Россия не обеднела на таланты и гениев. Просто она в своём лице государства и писательских организаций перестала заботиться о формировании условий для выявления всё новых и новых талантов. Почему такие условия необходимы? Потому что чем талантливей писатель, тем он беззащитней как человек, погружённый в свой внутренний мир образов и идей. Опровергая давнюю присказку, скажу, что добро как раз и не должно быть с кулаками. Кулаками оперирует бездарность, причём весьма и весьма успешно. А подлинным талантам надо помогать. Поэтому Международное сообщество писательских союзов решило продолжить замечательную традицию своего предшественника – Союза писателей СССР. Традиция эта заключалась в том, чтобы раз в три-пять лет проводить совещания начинающих имолодых писателей.

А поскольку в ряды МСПС влились писательские организации дальнего зарубежья, то было решено провести международное совещание. В течение почти года согласно плана, утверждённого исполкомом МСПС, под руководском преподавателя Литературного института им. Горького Александра Торопцева работала инициативная группа, собиравшая материалы от кандидатов со всего мира; подыскивались известные и авторитетные мастера литературы, которым предстояло вести мастер-классы. На основании собранных данных и тщательного отбора претендентов мы составили представление о том, что можно от будущего совещания ожидать.

И наконец первое Международное совещание молодых литераторов в Переделкино состоялось. Работало несколько семинаров: прозы, поэзии, военной литературы, детской литературы и фантастики, художественного перевода, критики и литературоведения. Мы постарались охватить все виды литературы. По поступающим до сих пор положительным, а порой и восторженным отзывам участников теперь мы можем объявить: совещание удалось! Состоялся живой искренний разговор между начинающими писателями и писателями-профессионалами. Как председатель исполкома МСПС совещание открывал я. В работе творческого форума также приняли участие председатель Международного Литературного фонда, главный редактор журнала «Наш современник» Станислав Куняев, председатель Союза писателей России профессор Валерий Ганичев, первый секретарь Союза российских писателей Светлана Василенко, председатель Московской городской организации Союза писателей Владимир Бояринов.

Совещание удалось. Но выполнена ли задача совещания? Нет. Если на этом остановиться, наша работа во многом походила бы на толчею воды в ступе. То есть встретились, поговорили, поучились друг у друга – и разъехались по городам и весям от Франции до Камчатки. А ведь наша задача, возвращаясь к началу, состояла в том, чтоб отыскать те самые два-три имени, какие, возможно, составят в будущем славу русской литературы и докажут, что русская литература, пусть подпольно, живёт и развивается. И мы нашли славные юные имена.

Более того, мы предоставили самым талантливым участникам совещания возможность опубликоваться в центральных российских литературных журналах и в «Общеписательской Литературной газете». А главное, лучшим из лучших мы субсидируем выпуск книг. И вот когда всё это будет сделано, тогда я скажу, что доволен и даже счастлив как руководитель нашей большой и дружной писательской организации.

ОЛГ:

– Второй вопрос о Переделкино. Мы слышали о  предстоящем там масштабном строительстве культурного объекта всероссийского значения.  Хотелось бы узнать подробности.

– Как известно, в Переделкино существуют уже четыре литературных музея: музеи поэтов Евтушенко, Пастернака, Окуджавы и музей писателя Чуковского. Это свидетельствует о том, что писательский городок превращается из кузницы литературных гениев в спораду музейных дач. Но ведь жизнь должна продолжаться и должны писаться новые книги – именно в Переделкино, где за десятилетия сложилась особая уникальная творческая аура. Перед нами встала задача найти решение назревшей проблемы: избежать, с одной стороны, превращения Переделкино в музейный комплекс, а с другой – сохранить память о творивших здесь великих мастерах.

Поэтому и возникла идея создать государственный литературно-исторический музей «Переделкино» имени Михаила Александровича Шолохова. Почему Шолохова? Потому что, по моему убеждению, равного этому писателю 20 век не выдвинул.

Проект, несомненно, амбициозный, масштабный. Общая площадь строений будет равна 8 тыс. квадратных метров. Предполагается подземная автостоянка, конференц-зал, библиотека и многое другое. Заказчик проекта – Международный Литературный фонд. Наше предложение уже рассмотрено премьер-министром В.В. Путиным, дословно заявившим, что Правительство РФ должно принять самое активное участие в строительстве этого литературно-исторического комплекса и что Министерству финансов было бы хорошо включить проект в план финансирования 2012 года (подробней о проекте на  с. 8. – ОЛГ). Как видим, проект впечатлил одно из первых лиц государства. И в том, что В.В. Путин, никогда не бросающий слов на ветер, поддержал наше большое и уникальное начинание, я усматриваю гарантию его осуществления. А это значит, что Переделкино получит второе дыхание. Это значит, что оно заявит о себе ещё одним качеством на весь культурный мир.

Творческое «запределкино»

«Поэты рождаются в провинции, а умирают в Париже»

(В. Г. Бояринов)

             Иногда кажется, что судьба заботится о нашем духовном развитии гораздо в бОльшей степени, чем мы сами... Мне посчастливилось побывать на грандиозном событии в моей жизни – на Первом Международном Совещании молодых писателей в Переделкино. Москва, которая теперь все отдаляется и отдаляется, коснулась своим крылом, обогрела и приютила молодых писателей.

            Начну с того, что все дни были пропитаны творческой атмосферой. И это не мудрено, случайных людей практически не было: была высокая концентрация талантливых и творческих людей (всего было 75 человек в возрасте от 18 до 37 лет и несколько человек, которые немного старше).   Молодые писатели и поэты из разных стран и регионов (из России, Беларуси, Украины, Армении, Абхазии, Афганистана, Германии, Латвии, Дагестана, Якутии, Молдовы и др.) прибыли на Совещание, чтобы наконец-то быть услышанными и заявить о себе. Ведь, как известно, «сегодня умрешь – завтра скажут: поэт», а так хочется быть услышанным уже сейчас...

            Все дни творческого «запределкино» были жестко регламентированы: времени на безделье и праздность не оставалось. Чудная пушкинская осень способствовала творческой идиллии. Осеннее солнышко неизменно следовало за нами, пока мы гуляли по аллеям на территории Дома Творчества, не забывали мы посетить музеи великих писателей и поэтов.  А в те немногие часы, которые нам отводили на отдых, мы обычно совмещали приятное с полезным... Ночные разговоры, посиделки на кухне то с чаем, то с ромом перемежались беспрерывным чтением своих пока еще «тленных» произведений. Начинающие авторы были разделены на группы и определены к мэтрам изящной словесности, однако не все знали, что можно успеть попасть на мастер-классы к разным писателям: все-таки хотелось услышать разные мнения о своих текстах. Я побывала на двух семинарах у Н.В. Переяслова и у С.В. Василенко, услышала самые разные мнения о своем творчестве и творчестве коллег по цеху.

            Некоторые начинающие авторы вели себя весьма скромно, они не могли пробраться сквозь звучные и звонкие голоса более смелых. Уверена, что это не то место, где стоит молчать, ведь именно здесь собрались люди, которым не все равно, которые готовы выслушать и понять наше творчество. Возможно, была и обидная критика, иногда авторов было жаль, ведь резать по  слову больно, как по телу скальпелем проводишь... Однако в споре рождается истина. Всячески поддерживали и помогали в организационных вопросах наши руководители Марина Переяслова и Николай Стародымов. Они не уставали от бесконечных вопросов и всегда оказывались в нужном месте, именно поэтому к последнему дню даже самые несмелые «разошлись» и осмелели.

            Из-за того, что время на Совещании было сжато до невозможности, каждая минута была насыщена до предела. Я успела пообщаться с писательницей из Армении Еленой Шуваевой-Петросян, ощутить прелесть ее языка; почувствовать колорит шаманской якутской поэзии благодаря Гавриилу Андросову; увидеть прозу жизни Самары глазами прозаика Алексея Сыромятникова; ощутить «времена блюд» кишиневской писательницы Тани Орловой, увидеть, как поэт из Берлина Дмитрий Белялов-Ушенин страдает по России; услышать поэтические сказки Александры Боровецкой и перенестись в детство; побывать в «горячих точках» Чечни вместе с Артуром Черным, на революции в Египте вместе с Ильдаром Абузяровым... Список имен может продолжаться еще очень долго. Простите. Коллеги, всех не назовешь...  Фестиваль творчества был настолько многообразен, что его сравнить можно разве что с неким  «Литературным Вудстоком» (такой термин нечаянно ввел прозаик из Самары Алексей Сыромятников). Ранимым и не очень авторам пришлось вкусить жесткую критику: они терпеливо ее сносили (любишь писать – люби и критику выносить).

            Фестиваль открывал Иван Иванович Переверзин. Он сразу же заявил о том, что главное для молодого писателя – быть напечатанным, что это понятное желание любого начинающего автора; кроме того, писатель стремится в любое литературное объединение, чтобы стать первым, отнюдь не вторым... Писатель растет и развивается, а в мире теряются позиции русского языка, и от нас зависит, каким будет русский язык.

            И все же... Именно там писатели, поэты, критики не терялись, они шли «на выход» и заявляли о себе, кто нарочито, кто с боязнью, кто шумно, кто осторожно, но все шли на сцену. Там я познакомилась с самой юной поэтессой из Кишинева. Ей было всего 17 лет, по ее словам, все ссылались сразу на ее молодые лета, мол, это же неформат, слишком юна. А вот я бы не стала зацикливаться на ее возрасте, стихи ее звучат мощно и емко, и пусть  она не молодой Пушкин, зато она самобытная, не похожая ни на кого – Катя Щербакова:

 Отверстали душу юную
 И напичкали мразью разною,
 Пой, гитара семиструнная,
 Провожай мою юность праздную.

 Замарали  душу юную,
 И зашили железными нитками,
 Непутевая жизнь чугунная,
 Здравствуй, я под твоими пытками!

 Но зато за всю боль, за мучения
 Есть приятная мне примета,
 За безвременные огорчения,
 Называют меня поэтом.

 Так уж вы за свои дифирамбы,
 Коли ловко их можете петь,
 Не муруйте хореи и ямбы,
 В деревянную тесную клеть.

 Человеку поэзия - лишнее,
 Но ты нужен ей, человек,
 Дай же  чувств фонтаны пышные
 В двадцать первый безликий век!

 Я за эту святую радость,
 За душевную нашу природу,
 Претерплю любую гадость
 Дайте только мыслям свободу!..

            Как бы ни говорили молодые авторы, что их устраивает «писать в стол», писать для себя – это все бравада. Всем нам хочется внимания, понимания, возможности «выйти из сумрака» (как нынче любят говорить мои современники). Нам нельзя быть незаметными, иначе кто же разбудит живое русское слово и его сонного читателя?  Мой коллега, рижанин Николай Котов читал на одном из семинаров у Николая  Переяслова иронический рассказ «Незаметный человек» - за внешней веселостью и простотой сюжета скрывается трагедия: где же... где же наш читатель, который будет знать нас в лицо, цитировать наши строчки, ждать выхода новых книг, а, если скромнее: где тот, кто нас заметит?!

            Спасибо организаторам Совещания, которые предоставили нам возможность увидеть себе подобных, пообщаться, надышаться свежим творческим воздухом. Теперь мы не так одиноки: мы нашли единомышленников, будем дружить и общаться «семьями»-кланами. За небывалый фестиваль творчества и общения – огромное спасибо!

 Ирина Вахитова,  Рига

СЛОВО РУКОВОДИТЕЛЯ СЕМИНАРА

В моём семинаре мы обсудили стихи пятнадцати молодых поэтов. Наилучшее впечатление оставили подборки Натальи Шиндиной из Саратова, Сергея Бударина из Самары и Артура Мукомилова из Крыма. Хороши, хотя и более сложные и противоречивые впечатления оставило творчество Дмитрия Билялова из Германии.

Все остальные участники семинара – тоже люди со способностями, неспособных совершенно на семинаре не было. У них тоже есть «искра божья», но её нужно бережно и умело раздувать, чтобы она превратилась в пламя.

 Станислав КУНЯЕВ

Мой семинар оказался в жанровом отношении смешанным: через него прошло порядка 25 человек – поэтов, прозаиков, критиков и публицистов из России и ряда национальных республик. Круг затрагиваемых тем был самым разнообразным – здесь присутствовали и лирика, и гражданственость, и фантастика, и многое другое. Отсутствие опыта порою искупалось искренностью чувств, недостатки профессионального мастерства с лихвой перекрывалось молодой экспрессией и творческой смелостью.

Среди тех, кто особенно запомнился, могу назвать прозаика Юрия Хабибулина (Белгород), предоставившего предельно честные, мужские рассказы о конфликтах нашего времени; Алексея Сыромятникова (Самара), пишущего прозу о сегодняшних молодых;  Гамзата Изудинова (Дагестан), привезшего переводы замечательных стихов и подстрочник предельно честной и смелой поэмы «Медный всадник в папахе»; Татьяна Орлова (Кишинёв), показавшая удивительно лирические рассказы и стихи («В груди у лампады маленькой / Светится лучистое сердце»); а также другие молодые авторы – из Армении, Якутии, других республик России. 

Николай ПЕРЕЯСЛОВ

Они оказались разными настолько, насколько разнились и их творческие работы. Спецназовцы Влад Исмагилов и Анатолий Еременко, десантник Владимир Осипенко, капитан 1 ранга Сергей Нитков и жена офицера-подводника Елена Леонова, - все они непосредственно соприкоснулись с войной, после чего взяли в руки перо. С желанием высказаться. Поведать миру свою правду о жизни и смерти, о доблести и подлости. Война, к сожалению, часто «работает» на разных полюсах наших чувств.

В семинаре военной прозы мы не только спорили о том, как ставить мины, но и как снимать минные поля с наших душ. Как уходить от плоскости к объему в восприятии жизни. Какова доля ответственности автора перед историей и темой, в которой работаешь. Ордена и медали на груди у многих семинаристов не то что не давали снисхождения при обсуждении текстов, а становились своеобразной нравственной чертой,  опускаться ниже которой автору было непозволительно ни в поведении, ни в творчестве. Тем более, что в семинар подбирались авторы, которых рекомендовали собратья по войне и творчеству, которые уже проявили себя книгами, публикациями в журналах, литературными премиями. К голосу и мнению которых готовы прислушиваться те военные литераторы, кто только вышел из боя и тоже положил перед собой чистый лист бумаги. Потому и не было снисхождения, потому и кипели страсти вокруг бильярдного стола в новом корпусе, заставляя останавливаться семинаристов из других групп.

Удивительно цельными натурами оказались Виталий Ручкин и Александр Рувинский из Волгограда – ровно такими же мы увидели и их произведения. Сотрудник полиции из Брянска Сергей Непша и бывший советник афганского царандоя (милиции) Анатолий Воронин из Астрахани, бескомпромиссный Равиль Бикбаев и филигранный стилист Артур Черный, Артем Шейнин, Александр Питателев, Алексей Сквер, Владимир Макарычев и Алексей Сабирзанов, - каждый предстал на товарищеском суде и по поводу своего творчества, и авторской чести. Совместная работа дала участникам семинара ощутить, что есть литература в окружающем нас мире,  что значим мы сами в этой жизни, какова цена и огранка нашего слова о той же самой войне.

Жалко одного – что подобных серьезных творческих семинаров не проводилось с армейскими литераторами последние 20 лет. Какие бы выросли прекрасные писатели уже к этому времени из наших нынешних семинаристов…

Николай ИВАНОВ, руководитель секции военной прозы.

 Переделкино.

До сих пор для меня это было чем-то сродни месту обитания небожителей. Далёкой стороной, в которой вряд ли когда суждено будет побывать… И тут мне «на полном серьёзе» предлагают поехать в Переделкино на Международное совещание молодых писателей. Кто тут станет отказываться? Ощущение будто сон стал явью. Говоришь себе: «Надо же!»; не знаю, что испытывала при этом моя коллега Ирина Вахитова, когда то же самое предложили и ей. Наверное, чувства наши были схожи. Первое совещание молодых писателей с Советских времён. До сих пор в подобных масштабах ничего не происходило. Мы поехали.

И вот: октябрь, Переделкино, тьма. Сойдя на станции, стоим, озираемся. Поздний вечер, до автобуса целый час, куда идти – не знаем. Скучающие таксисты берутся довезти нас за сто рублей. Уставшие от дороги и московских впечатлений мы не торгуемся. Это потом выясняется, что мы, неспешным шагом, легко смогли бы дойти минут за десять… Теперь же, через целых две минуты, эффектно подъезжаем к крыльцу Дома творчества. Выясняется, что нас уже ждут, что на ужин мы опоздали, что всё самое интересное начнётся завтра… Нас расселяют по номерам, и, при свете тусклых уличных фонарей, мы вглядываемся в переделкинскую ночь. Что скрывает она от нас? Что увидим здесь завтра? Утро вечера мудренее. Расходимся до утра.

У меня двухместный номер, сосед по комнате – якут, Гаврил Андросов. Разница между Москвой и Якутском в шесть часов. В Москве только семь утра, а у него дома в разгаре день. Он хороший сосед, с ним не надо будильника, никогда не проспишь к завтраку.

Пятница, четырнадцатое октября, торжественное открытие совещания. В президиуме И.И. Переверзин, А.П. Торопцев, Светлана Василенко и пр. Все говорят нам напутственные речи. В зале мы, ещё не знакомые друг с другом участники из Армении, Абхазии, Белоруссии, Молдовы, Украины, Латвии, Афганистана и из множества городов России. «Вы участники исторического события, - говорят нам. – На ваших глазах творится история». Мы же всегда рады натворить что-нибудь и остаться в истории. Нет нудных затянутых речей, всё проходит достаточно динамично. За три дня надо успеть многое. График плотный, всё расписано по часам.

Сразу после открытия – время семинаров.

Поэтов и прозаиков поделили на группы. Нас с Ириной определили к Н. Переяслову. Познакомились с ним ещё в коридоре. У него были свои ожидания от семинаров, в рассказах молодых писателей ему хотелось услышать отзвук жизни и проблем их городов, республик… Но нас заботили совсем другие вещи, общие для всех людей любой национальности, социального мы практически не касались. Видимо, он был несколько разочарован, но разбор произведений мы получили: указания на явные огрехи и небольшая похвала некоторых достоинств. Много народу и мало времени. Хотелось послушать всех. Пишущие люди из Кишинёва, Самары, Казани, Нальчика, из разных городов Белоруссии и Украины, поэты из Армении, Абхазии и Дагестана. Мой сосед, Гаврил Андросов, читал подстрочные переводы своих стихов, его попросили прочесть на якутском. Читая по-русски он немного робел, но тут преобразился, незнакомая якутская речь зазвучала как песня. Чем-то древним и могучим повеяло от его стихов. В воображении представились отблески костра среди тёмной ночи, звук бубна, шума тайги… Но вот он закончил и вновь стал тихим, скромным парнем. И сколько же было таких метаморфоз. Семнадцатилетняя кишинёвская поэтесса Катя Щербакова выходила читать стихи, и публика замирала, не смея шевельнуться. Такова была сила таившаяся в этой хрупкой девушке.

Конечно, семинары не заменят прямого общения. Мою коллегу Ирину Вахитову поместили в отдельном флигеле, в номере с четырьмя соседками. В этом флигеле жили в основном девушки. Удобный домик, в стороне от всех, с кухней и ванной. Всё неформальное общение происходило там. Было только одно неудобство: ближайший магазин закрывался в восемь, другой, на станции, в девять. Но мы приспособились. И вот, после ужина, во флигеле начиналось священнодействие: на кухне собирались молодые люди и… читали стихи. Москвич Николай Калиниченко читал свои стихи вперемежку с бунинскими, другой московский поэт, двухметровый и худой Илья Полуянов, извинялся, просил разрешения и погружал нас в лирический мир своей поэзии.

Но стоило подняться в номер к девушкам, а там уже сидит компания с гитарой. Они рады всем входящим. Гитара идёт по кругу, и на улицу из открытых окон льются песни «Кино», «Чайф» и всякие другие, какие придут на память. Всё длится до глубокой ночи.

Утром мой сосед Гаврил Андросов, привыкший жить по якутскому времени, встаёт после семи утра. С ним поднимаюсь и я. На завтраке удивительно мало народу, многие предпочитают ему сон. Постепенно Дом творчества оживает, из комнат показываются люди. Побледневший Илья Полуянов спускается по лестнице со второго этажа, вежливо здоровается и уплывает куда-то по коридору. Екатеринбургский критик и поэт Константин Комаров вслух мечтает о минералке. Иду будить девушек. Время семинара.

Времени мало, график плотный, перед обедом выкраиваем время для музеев. У нас сложилась дружная компания: мы с Ириной, Таня Орлова из Кишинёва и Лёша Сыромятников из Самары. Взяв с собой Гаврила Андросова идём в музей Пастернака и окунаемся в несколько аскетический быт великого поэта. На другой день идём в музей Чуковского, где всё пропитано детским озорством его поклонников и самого хозяина. Жалеем, что так и не удалось добраться до музея Окуджавы. Мало кто знает туда дорогу, а тот, кто знает, не может объяснить на словах, искать самим уже нет времени.

Последний день. Успеваем забежать на семинар к Светлане Василенко. У неё полно своего народу, но и нам она уделяет внимание. Вечер. Торжественное закрытие. Банкет. Всё хорошо, но шумный оркестр мешает поговорить. Не помню уже, в чьей голове рождается шальная мысль вечером, в десятом часу, идти на писательское кладбище. Своей дружной четвёркой, взяв с собой Катю Щербакову, отправляемся в путь. Придя на место, понимаем, что погорячились. Что мы найдём в такой темноте? И тут с вершины холма раздаётся крик: «Идите сюда!». «Ты кто?» - вопрошаем мы. «Я – Ёж!»… Действительно, студент литинститута по прозвищу Ёж. Полон романтических чувств он, в это время, повёл девушку на экскурсию, став заодно и нашим гидом. Как собака по следу, петляя по кладбищенским дорожкам, он провёл нас к могилам Пастернака, Чуковского, Рождественского, Арсения Тарковского. Конечно, всё это надо было видеть при свете, но не зайти туда мы не могли.

Последний вечер. Сидим в номере у девушек. Разговорам нет конца. Ксения Ветер из Украины играет на варгане. Как быстро всё прошло, три дня пролетели как миг. Никто не спешит ложиться спать. Перед расставанием не наговоришься.

Утром Гаврил Андросов будит меня к завтраку. Он замечательный сосед, я благодарен ему за общество, за утренние прогулки по окрестностям. На прощание фотографируемся в номере. Ему шесть или восемь часов лететь на самолёте, мне четырнадцать часов трястись в автобусе. Дальние расстояния, долгий путь. Вшестером: Ира Вахитова, Таня Орлова, Катя Щербакова, Алексей Сыромятников, Сергей Бударин и  автор этих строк, покидаем Переделкино с ощущением, что прожили здесь как минимум месяц. Расстаёмся в Москве с надеждой, что в будущем, Бог даст, свидимся. Как быстро всё прошло. Но в памяти осталась эта переделкинская осень, которая будет вспоминаться ещё долгие-долгие годы.

Николай КОТОВ, Рига

Сказка в Переделкино

                                               Париж, 22.10.11, в мире отмечают двухсотлетний юбилей Ф.Листа.

Название романа Эрнеста Хеменгуэля  Праздник, который всегда с тобой, в английском варианте звучит буквально, - Переходящий праздник. Французы же самоуверенно его перевели: Париж – это праздник.

Когда я получила приглашение на участие в Первом Международном совещании молодых писателей в Переделкино, я была глубоко уверенна, что привезу в Переделкино для русских немного Парижа. Немного праздника, и можете представить мое удивление, когда оказалось все наоборот, - настоящая сказка ждала меня в этом замоленном писателями подмосковном лесу.

Первый, с кем я столкнулась, войдя в здание, был Александр Петрович Торопцев. Не успела я открыть рот, как седая борода приветливо воскликнула, радушно  спеша мне на встречу:

- О! Своих, писателей, мы узнаем по глазам.

Он взял меня по-отцовски за руку и отвел в штаб. Не Гайдаровский, вымышленный, а настоящий. Штаб, где шла регистрация приезжающих поэтов и писателей буквально со всего мира: из Германии, Латвии, Украины, Грузии, Армении, Киргизии, и всех удаленных уголков нашей необъятной Родины. Руководили его работой Переяслова Марина и Стародымов Николай.  Надо сказать, трудился штаб добросовестно в тот вечер, - до трех часов ночи!

И опять приятный сюрприз. Миловидная девушка, с именем, напоминающем русские былины, - Дарьяна Антипова, услышав откуда я приехала, распахнула удивительной красоты глаза и широко улыбаясь, почти прокричала:

- Вы из Парижа? Так мы Вас тут все ждем!

Сразу стало так по-домашнему тепло и уютно. Во Франции, я уже привыкла к бизнес поведению, бизнес стилю и бизнес улыбкам (там не тактично улыбаться открыто, улыбка должна быть скромной). Порой тебе улыбаются, а в глазах не радушие, а злоба. Поэтому теплый прием Дарьяны, меня, «сироту парижскую /1/», тронул до глубины души. Услышав слова девушки, на меня буквально налетела, заключив в свои теплые объятия, Марина Переяслова. С ней я уже была знакома по переписке.

Александр Петрович начал сетовать:

- Дожились, поэтов и писателей приходиться селить по двое.

Но какое может быть стеснение, если мы для того и приехали чтобы общаться! Какие могут быть жалобы на празднике, где все «включено», даже авиабилеты!

В итоге меня поселили как королеву, - отдельный номер с душем. Старые стены Дома Писателей, всю ночь убаюкивали рассказами,  товарищей по перу, тех кто жил в прошлом веке в этой комнате до меня.

Утром проснулась от дивного запаха овсяной каши. Почувствовала себя как в детстве. Сразу хочется отметить, что последний раз такую вкусную, ела в Новой Зеландии, два года назад. Хозяин гостиницы ее мне приготовил по-английски, по рецепту своей пра прабабушки.

В столовой, приветливая девушка-официантка, усадила меня за стол между двумя морскими офицерами, военными журналистами из Севастополя.

- А Вы откуда, - озорно спросили четыре глаза.

- Вчера из Парижа.

- О! Так у нас сегодня завтрак на Сене?! Превосходно!

Смех за столом не стихал ни на минуту.

- Знаете Светлана, мы бывали у Вас во Франции с дружеским визитом. На борту крейсера побывали разные знаменитости, но запомнилась встреча с Мишель Мерсье, которая играла роль Marquise des anges!  Ее лицо все еще хранило остатки былой красоты. Мы ее угощали макаронами по-флотски, водкой. Ела она изящно но с аппетитом, восторгалась и макаронами и национальным русским напитком, да так активно, что спускаясь по трапу на берег, лбом смачно врезалась в железную балку.

- Ну вот, убили бабушку, - екнуло у меня под тельняшкой. – Перехватив дыхание продолжал рассказчик:

- А она мотнула головой как молодой бычок и храбро сделала новый шаг по танцующему трапу.

- Если бы была трезвая, убилась бы, - услышал я голоса товарищей.

 - Справился с минутным оцепенением. Подхватил ее как пушинку на руки. Она от радости даже заболтала ногами в воздухе. Прижалась доверчиво всем телом, крепко обвив мою шею руками. Ставлю ее на землю, а она, не разжимая рук, меня целует по-французски в губы, с языком. Долго и с наслаждением. Трезвому мне показалось, что целуюсь с пепельницей. Но поцелуй Анжелики запомнился на всю жизнь. Хочу рассказ написать, - явно довольный, заедая свое повествование творожным сырком, причмокивал рассказчик.

После завтрака, в Актовом зале началось Торжественное Совещание. Руководители                          говорили обстоятельно, серьезно, правильно. Грамотно вырисовывая проблемы русских писателей, поэтов, и  русской литературы вообще. Но все доклады мне показались в каком-то миноре, и я все время ловила себя на мысле:

- Дорогие мои коллеги, да Вам можно только позавидовать!  У Вас хоть проблемы, какие, ни какие существуют, а у нас, русских писателей зарубежья, нет «голоса», ни на Родине, в России, ни на чужбине во Франции. А если наберешься, наглости как я, и станешь писать для французов на понятном им языке, французском. По праву ли тогда считать себя русским писателем? Думаю, что нет. Ты автоматически становишься французским автором. Катавасия какая-то сказочная получается...

И почему в зале царит такая грусть? – холодок отчужденности все больше и больше чувствовался к разговорам докладчиков. Мне стало как-то совестно смотреть им в глаза.

Вдруг вспомнилось искреннее восхищение моих милых друзей, - французских писателей. Они не уставали восхищаться творчеством русских прозаиков и поэтов. Сами же они, так погрязли в отшлифовке стиля, предания музыкальности фразы, что бедные, часто сами не могли понять, а что автор хотел сказать читателю? Текст  льется как песня, а где же смысл?

- Не то, что русские. Вот это - гении!- часто приходилось мне слышать в Париже, в l’atelier d’écriture (мастер класс по письму), проводимом известными французскими писателями.

- Русским удается не только сохранять высокий литературный стиль, но и ясно излагать мысль, - строка вибрирует, льется, искрится смыслом – изумлялись опытные мастера слова, парижане.

Получается, что они преклоняются перед нашими талантами. Любят нас больше, чем мы друг друга. Мы не уважаем даже сами себя! Да, загадочная русская душа... Русские могут чувствовать себя счастливыми за рубежом, и быть глубоко несчастными в России. Европа и Америка относят нас к новым странам  les BRICS/2/ (Brézil - Бразилия, Russie - Россия, Inde - Индия, Chine - Китай, Afrique du Sud – Южная Африка). Иностранные ученые придумали даже термин,  этому странному явлению, немного напоминающий медицинский, - acronyme (акроним).

- Это страны, - как не парадоксально звучит, удивляются они, - которые не знают своей ценности/3/!

Но самое интересное, началось для мня на семинарах. Я выбрала группу А.П. Торопцева « Детская литература и фантастика» и не пожалела об этом ни на минуту. Талантливый  преподаватель учил нас оттачивать свое мастерство, - любить и писать хорошо. Внушая семинаристам, что талант изначально предполагает зоркий глаз и хорошее ухо. Но чтобы развить писательские способности, нужен опыт. Сказки всегда приятно читать вслух, а значит, текст должен быть настолько плотным, чтобы каждое слово являться его неотъемлемой частью. Как нота в музыкальном сочинении. Александр Петрович на свой манер любил повторять слова Антуана де Сент Экзюпери, из «Маленького принца»: зорко одно лишь сердце, потому что самого главного глазами не увидешь.

На утренних и вечерних семинарах, по 5 – 6 часов в день, мы читали ему вслух свои произведения, и потом дружно обсуждали недостатки и достоинства текстов.

Талант иного человека кажется меньшим, чем он есть, потому что он ставит себе всегда слишком большие задачи/4/, - словами Ницше, наставлял нас на семинарах Александр Петрович.

После подобных встреч у меня возникло острое желание переписать, улучшить, несколько глав моей уже опубликованной книги. Добавить в них живости, красок, света.

Сам же Александр Петрович Торопцев прожил трудную жизнь: послевоенное детство, в годы перестройки умные книжки не хотели печатать, много приходилось подрабатывать, рукописи  же годами пылились на полках…

Смотрела я на этого чудного, доброго, ранимого человека и как медик, хотелось дать ему совет:

- Да не прячьтесь больше, дорогой Александр Петрович, за своей бородой. Сбрейте ее, пожалуйста. Отпустите, прогоните из памяти свое голодное, лихое домодедовское детство. Нужно жить сейчас и дорожить каждой минутой. Каждой прожитой секундой.

Просто улыбнитесь жизни!

Советы другого мэтра русской прозы и поэзии, Николая Владимировича Переяслова, меня просто окрылили. После наших творческих встреч ясно вырисовался новый проект, - литературного перевода известной русско-французской писательницы XIX века. 200 лет, во всех аристократических домах Европы зачитывались ее сказками. Во Франции они были более популярны, чем сказки Шарля Перо. Я тоже воздержусь открыть его Вам сегодня.

Прозаик, поэтесса и кинодраматург Светлана Владимировна Василенко дала мне очень грамотный совет: дать каждой главе, из опубликованных мной во Франции книг название, и публиковать их в России по отдельности в журналах. Тем самым придать моим литературным мозаикам, более четкие очертания.

Владимир Бояринов до гениальности просто, разъяснил нам работу с подстрочниками. Раскрыл секреты русского перевода поэзии на иностранные языки. Удивительный человек. Стихи льются из его души как родник чистой воды.

Приехавшие из известного издательства литературные критики вызвали у меня улыбку. Прослушав отрывок из моей книги, они утверждали, что у меня проблемы и я не первая, из наших бывших соотечественниц, уехавших жить в Европу и развлекающихся написанием книг. Например, в 2011, Наталья Осис на современном сленге, опубликовала свой Итальянский дневник. Я с такой формулировкой не согласна. На самом деле, описание жизни в чужой стране принадлежит англичанам. Эти любители путешествовать, с присущим им добрым английским юмором, более трех веков радуют читателей своими записками.  У французов существует даже пословица: глаза иностранца видят вещи более правдиво/5/. Из этого же жанра интересно прочитать Les Lettres persanes(1721) Последний же, из подобных бесцеллеров, можно отнести к 50 годам прошлого столетия. Отставной британский офицер, Пьер Данинос, участвующий в высадке десанта в Нормандии, в забавной, немного наивной форме, подарил английскому читателю «новый взгляд» на странности жизни французов. Его книга Записки майора Томпсона/6/ сделали автора знаменитым и очень богатым.

Вечером после занятий мы собирались в тесном кругу послушать поэтов. Плакали навзрыд, слушая прозу военных журналистов прошедших горячие точки, - Чечню, Югославию, Афганистан. Бывший солдат мне подарил песню, им написанную и посвященную военным медикам. Было приятно. Ведь у меня за плечами 10 лет работы в реанимации, в военно-морском госпитале во Владивостоке, где каждый день был как на войне.

Теперь, вернувшись после Совещания в Переделкино домой, во Францию, слушая придирки и непонимание со стороны близких мне здесь людей:

- Зачем ты вообще пишешь? Eh bien, хорошо. Тебя печатают во Франции, но это не приносит большой материальной прибыли. Зачем без толку тратить время? Ведь у тебя все есть! Скучно? Иди лучше работать!

- Почему ты опять испортила клавиатуру на компьютере, наклеила свою кириллицу?

Вздыхаю. Подобные речи могут так утомлять... У Мусье опять плохое настроение. Придется все русские литеры отклеивать и уже привычно писать с закрытыми глазами, чтобы французские буквы на компьютере не мешали мыслить.

Звучит волшебная музыка Франца Листа. Мир празднует его 200 летие. Пью за здоровье и творческий успех моих друзей из Переделкино флют/7/ хорошего французского шампанского. Какой сегодня солнечный день! 23 градуса тепла. Бабье лето. Поднимаю глаза. В безоблачном небе летит клин журавлей. Из России, в теплые края... Так низко! Вдруг вожак стаи курлыкая требовательным голосом Александра Петровича Торопцева, приводит меня в чувства:

- Ты не можешь не писать. У тебя дар писателя. Но не вижу литературного слога. Пишешь все еще плохо. Работай над формами, фактурой, освещением...

Сердце разрывает щемящее чувство ностальгии по милой России, новым друзьям по перу.

 Вернувшись в Европу, появилось острое желание помочь одаренной Ксении Ващенко участвовать в международных конкурсах молодых поэтов/8/.

Позвонила руководителю нашей Ассоциации русской литературы в Париже имени Анны Ярославны, Борису Куделину, вместе обсудили, как можно организовать переводы на французский язык чувственных, стихов Ивана Переверзина. Задача не простая. Как донести до слушателей нежность его поэм?

При встрече с моим редактором, представлю ему подаренные мне произведения моих добрых и отзывчивых друзей, Марины и Николая Переясловых.

Зачарована поэзией Маквалы Гонашвили, - ценный дар моего друга Бежана Намичеишвили. Все выходные сама писала подстрочники. Нужно организовать конкурс для их поэтических переводов.

В 2012 году будем ждать с семинарами для нашей организации, озорного, искрящегося стихами Владимира Бояринова.

Как можно быстрее хочу увидеть книгу рассказов о детях, талантливой Дарьяны Антиповой. Что-нибудь придумаем! Не даром же я в Переделкино в сказочники записалась.

5 дней творческого праздника меня вдохновили. Появилось желание писать сказки! В следующем году на Международное совещание молодых писателей в Переделкино приедут из Парижа другие…

Но мы были первые!

Au boulot/9/ друзья!

Светлана ГИЙО 

1 : В 2011, на Парижском салоне, я сиротливо искала наш русский стенд, но найдя, обнаружила неприятную новость, - ни один писатель, ни один редактор не приехали. В это время в Москве проходила московская ярмарка книг. Меня встретили явно скучающие русские организаторы салона. На все мои бесчисленные вопросы о российских издательствах молчаливо пожимали плечами. Потом видимо и это им надоело. Швырнули мне каталог, - вот и вся работа. Зачем спрашивается, приезжали?

2 : термин, вошедший в широкое употребление, придумал бизнесмен, homme d'affaire, Goldman Sacks.

3 : Ils ne savent pas la valeur des choses comme tous les pays neufs.

4 : Александр Торопцев Лесков и Ницше, Москва Академика, 2010.

5 : Les yeux de l'étranger voient plus clair.

6 : Pierre Daninos Les Carnets du major Thompson

7 : фужер

8 : www.sympoesieum.com

9 : о було, за работу !

• Лепта (Трактат о природе поэта)
• Виктория Анфимова
• Сейчас пойдет стекло
• 28 августа: Вечер памяти Влада Клёна (г. Харьков, Севастополь, Херсон) + Обновление новости - 26.08!
• Маркфуты. Александр Ключев: «Я взрыватель условностей и убеждений».
• Литературный Вудсток. Заметки о Первом Международном совещании молодых писателей
• «НИКОМУ НЕ НУЖНЫЕ МЕТАФОРА И ОБРАЗ», или «РУССКАЯ ПАНИКА» в литературе – взгляд со стороны.
• Молодые писатели встретились в подмосковном Переделкино
• Наш человек в Переделкино. Международное совещание молодых писателей.