Первое международное совещание молодых писателей в подмосковном поселке литераторов Переделкино состоялось в октябре.

Подмосковье встретило серым небом, стылым ветром и желтой кашей октябрьской опавшей листвы под ногами. Заспанная консьержка Дома творчества писателей принимала первых участников съезда с пяти утра. Но и к одиннадцати не утратила бодрой домовитости.

- А вас я поселю с товарищем из Екатеринбурга.

Тогда я еще не знал, что эта фраза гарантировала мне пять дней общения с шумным и талантливым, вечно молодым и вечно пьяным, критиком и поэтом Костей Комаровым. «Амурчик с полотен Рембрандта», как он сам отрекомендовался, одинаково щедро источал перегар, скабрезные анекдоты и строки любимых поэтов – ушедших и нашего времени. А спать ложился, не снимая наушников. Потому еженощно ко мне долетали близкие отголоски аккордов группы «Сплин», матов Псоя Короленко, декламаций Пастернака.

Кстати, дача нобелевского лауреата оказалась расположена совсем рядом с Домом творчества. И экскурсия в дом-музей Пастернака тут же стала главным пунктом в списке: «зачем я сюда приехал». 

Позже выяснилось, что в этот же список стоит занести и дом-музей Чуковского, Евтушенко и Окуджавы. А также близлежащее кладбище, где упокоены Пастернак и Чуковский.

Музей, музей, еще музей…

Дорога к Евтушенко была долгой. Но именно его музей стал первым из посещенных. Нажимаем кнопку домофона, представляемся пока невидимому собеседнику и по дощатому переходу пересекаем двор, подходя к уютному особнячку. Первый этаж – картинная и фото галереи. Первую составили живописные полотна, подаренные поэту, вторую – снимки, сделанные самими Евтушенко. На втором этаже - заботливо расставленные самим автором книги из личной библиотеки, афиши, сувениры, предметы убранства и письменные принадлежности. Экскурсоводы признались, что не реже раза в год Евгений Евтушенко приезжает сюда, чтоб лично повести посетителей по комнатам.

«Я памятник себе воздвиг…», но рукотворный?

Евтушенку, а именно так его назвала старушка-экскурсовод дома-музея Окуджавы, в переделкинских музеях любят и ценят. В музее Булата Шалвовича ему крайне благодарны за поддержку. 

А вы бы откликнулись на такое обьявление?

Выяснилось, что музейщики до сих пор ведут судебные баталии, определяющие заслужил или нет Окуджава на открытие музея. Друзья и поклонники таланта поэта единодушны – заслужил, а чиновники от литературы не прочь передать дачу в пользование какому-нибудь иному писателю. И именно Евтушенко помогает в такой трудной обстановке выживать музею, говорят экскурсоводы.

Пока же суд да дело – музей ищет «порядочных сотрудников», родственники Окуджавы взирают на посетителей с высоты второго этажа, а потолки дачи украшают все новые и новые колокольчики. Невинное увлечение поэта после его смерти раздули до культового статуса и везут-везут-везут бубенцы со всех просторов земного шара. Звени, Булат!

Везут сувениры и на другую дачу. Во дворе дачи-музея Корнея Чуковского растет взаправдашнее (честно-честно!) Чудо-дерево. Его ветви украшают детские башмачки, пинетки, носочки. А сам музей - место паломничества российской детворы. 

"А у наших у ворот чудо-дерево растёт..."

Дом полон книг, красивой мебели и какого-то особого старого уюта. А издания англоязычных авторов, после смерти писателя так и оставшиеся лежать на рабочем столе непрочитанными, заставляют сжиматься сердце. Почему-то показалось, что «Уловка 22» Джозефа Хеллера ему бы обязательно понравилась. Эх, знать бы наверняка…

Пожалуй, самые приятные впечатления остались после визита в музей Пастернака. Казалось, люди проводящие там экскурсии приехали туда впервые еще во времена постройки здания, жили там вместе с поэтом, сажали морковь и капусту на приусадебном огородике, принимали известных и не очень гостей, поднимали бокалы за присуждение нобелевской премии, держали за руку содрогающееся в агонии тело, провожали поэта до погоста.

Дом-музей Бориса Пастернака

- Совсем не попсовое место. – рассказала после поездки одна из участниц Ольга Николаева. - Интерьер остался прежним, ничего не изменилось. Экскурсовод читала стихи. И всё как-то очень сдержанно, даже траурно. Но при этом мило. Нет тяжести, не давит воздух. Ходишь по комнатам и чувствуешь, как внутри тебя что-то меняется, мыслить по-другому начинаешь...

На кладбище в Переделкино без гида лучше было не соваться. Не слишком большое, но щедро «заселенное» - заплутать легко. Читаю надписи на памятниках. Поэты, писатели, коммунисты и просто люди, смерть которых не оставила на камне никаких других зарубок, кроме имен и дат рождения-смерти... 

Таково и надгробие Пастернака. Вдавленный в серый камень оттиск знакомого профиля, подпись. Рядом похоронены родственники поэта. Поодаль – могила Корнея Чуковского. Проржавевшие буквы имени, в нескольких местах лишь следы от них – сбили с камня. Ни цветка, ни травинки рядом, лишь одинокий вязаный детский носочек, подвешенный к еловой лапе...

Подстрочники и оригиналы

Забавно, но Первое Международное совещание молодых писателей оказалось совсем не первым. В советское время такие мероприятия проводились раз в пятилетку. И возрождение подобных съездов после двадцатилетнего перерыва, пожалуй, следует рассматривать как стремление правоприемника Союза писателей СССР – Международного сообщества писательских союзов – упрочить свои международные позиции.

Инициатива удалась. Делегатов на совещание отправили почти 50 писательских организаций стран СНГ и по-настоящему дальнего зарубежья – Афганистана, Франции, Германии. Среди сотни перманентно молодых литераторов встречались гости из Молдовы, Армении, Литвы, Беларуси, Азербайджана, Татарстана и даже не признаного Приднестровья.

Открылось совещание выступлениями с трибун. Будто и не было многолетнего перерыва молодящиеся литературные функционеры вещали о перспективах и важности укрепления связей, исторической общности и перепаханых культурных слоях. 

Отдельно удивил председатель Московской городской организации Союза писателей России Владимир Бояринов. Суть его речи сводилась к тому, как архиважно сейчас возродить институт подстрочников. Кто не знает, это такой советский дословный способ пропаганды поэтического слова – бессмысленный и беспощадный. Сначала переводчик делал механический перевод стихотворения, не заботясь ни о ритмике, ни о рифме, ни об использовавшихся поэтических приемах. И уж затем к делу приступал закостенелый в своем моноязычии поэт-русский. Не трудно догадаться, что результат такого конвйерного творчества был настолько же скор, насколько слаб и неточен. Тем не менее... 

- Я переводил с сорока языков, хотя знал только русский. – ностальгировал Владимир Бояринов и тут же направил разговор в плоскость современных технологий. – Эх, нам бы сейчас такой сайт - базу с подстрочниками, скольких молодых и талантливых авторов можно было бы перевести. Вот только кто такой проект профинансирует?

А второй вопрос добавлю уже от себя: нужен ли молодым и талантливым такой сайт и такие «переводы»?

Дальнейшую работу на совещании определили трехдневные семинары - поэзии, прозы, фантастики, детской и военной литературы, критики, публицистики.

Руководство семинарами взвалили на свои плечи Лариса Баранова-Гонченко, Владимир Бояринов, Светлана Василенко, Николай Переяслов, Николай Иванов, Владимир Коробов, Владимир Силкин, Василий Макеев, Татьяна Брыксина, Владимир Чертков, Сергей Арутюнов, Станислав Куняев.

- Я выбрала группу Александра Торопцева «Детская литература и фантастика» и не пожалела об этом ни на минуту. – рассказывает русскоязычная француженка Светлана Гийо. - Талантливый преподаватель учил нас оттачивать свое мастерство - любить и писать хорошо. Внушая семинаристам, что талант изначально предполагает зоркий глаз и хорошее ухо. На утренних и вечерних семинарах, по пять – шесть часов в день, мы читали ему вслух свои произведения, и потом дружно обсуждали недостатки и достоинства текстов.

Дружным, теплым отношениям запомнились семинары и симферопольской поэтессе Виктории Анфимовой.

- Я попала на семинар Василия Макеева – известного волгоградского поэта, который много лет руководил литературной студией при Волгоградском отделении Союза писателей. – рассказала Виктория. - За три с половиной десятка лет ему удалось воспитать несколько поколений литераторов. Вместе с ним проводила семинар Татьяна Брыксина, талантливый поэт и прозаик. Я благодарна им за благожелательные отзывы о моем творчестве и за те пожелания и наставления, которые получила, – я обязательно приму их во внимание.

Впрочем, пожелания и наставления радовали не всех. 

- Нафталинщики-бездари судят по-настоящему ярких и талантливых ребят. При мне одну девочку просто унизили, а она их всех на десять голов выше! Я, конечно, не довольна "судьями", – сокрушалась участница поэтического семинара, керчанка Юлия Котлер. - В следующий раз, если попаду в Переделкино, буду читать стихи исключительно о берёзах и дубах. Это прокатит наверняка!

Мои личные впечатления от семинара оказались также не однозначны. Гнетущая совковость не располагала к радужным ожиданиям. Но повезло попасть на семинар к легендарному главреду «Нашего своременника» Станиславу Куняеву. И это оправдало все!

Участники семинара Станислава Куняева

Нет, я не услышал дифирамбы в свою честь. Большая часть моих стихотворений удостоились повтора блоковского определения - «завитки вокруг пустоты». Но каждый из них был прочитан и детально проанализирован самим метром. А не брошен в толпу сразу после прочтения с ленивой присказкой «а что вы думаете об этом», как это порой случалось на семинарах у других руководителей.  

И как же было приятно читать такие ремарки: «Понравилось» или «Здесь есть нечто царапающее душу».

Те несколько страниц рукописей, в которых Станислав Юрьевич сделал свои пометки, стали для меня важной отправной точкой в новом отсчете. Черт побери, эти строки читала живая легенда российской литературы. Теперь я знаю как мои стихи воспринимается с позиции человека того, теперь уже далекого века. Века моего детства, моего становления, моей искренности.

В год моего рождения он написал:

Стали старые деньги — новыми.

Стали новые песни — старыми.

Стали злые надежды — добрыми.

Стали крупные планы — малыми.

Стали пьяные речи — трезвыми.

Стали краткие ночи — долгими...

А сбылось-то только сейчас!

Мы будем помнить...

- Ну, надо же все мои вписки в один момент накрылись. Неделю как-то перекантоваться надо, а ночевать негде. Эх, расчленят меня бомжи на Казанском вокзале... А может у тебя в Питере есть знакомые? – нужно быть отчаяным оптимистом, чтоб спрашивать это у меня. Но Костя Комаров как раз таков.

Совещание в Переделкино подходит к завершению, а он очень надеется попасть на октябрьский Форум молодых литераторов в «Липках». И потому готов ухватиться за любую возможность как-то задержаться в Москве, или на худой конец в Питере. Возвращаться в родной Ёбург он не спешит. 

Вообще именно «Липки» признаны местом паломничества молодых литераторов России и русскоязычного зарубежья. Но получить туда приглашение выпадает не каждому. Таким образом Переделкинская альтернатива образца 2011 года стала пусть пока не равноценной, но очень приятной неожиданностью. Это дополнительный стимул для молодых пообщаться, получить оценку своего творчества, обменяться рукопожатиями, мейлами, книгами, мыслями, улыбками. Погорланить любимые песни в полуночном холле Дома творчества поэтов, прочистить горло вином и почитать свои и чужие стихи, договориться о следующих встречах. 

Это то памятное, то настоящее, что увозил с собой из Переделкино каждый из участников. 

Винница. Максим Зотов

vn.20minut.ua/news/Молодые-писатели-встретились-в-подмосковном-Переделкино-10212349.html

• Виктория Анфимова
• «Башня» поэта должна быть немного «пизанской»…
• ДАЙТЕ ЖЕНЩИНЕ ПРАВО БЫТЬ НЕЛЮБИМОЙ!
• Праздник творчества в городе Святого Николая
• Маркфуты. Александр Ключев: «Я взрыватель условностей и убеждений».
• Литературный Вудсток. Заметки о Первом Международном совещании молодых писателей
• «НИКОМУ НЕ НУЖНЫЕ МЕТАФОРА И ОБРАЗ», или «РУССКАЯ ПАНИКА» в литературе – взгляд со стороны.
• Наш человек в Переделкино. Международное совещание молодых писателей.
• Новости МСПС. Переделкино. Международное совещание молодых писателей.