Акцентным стихом писал Маяковский,
А до него Кузмин.
У Маяковского получался стих ошеломительно-броский,
У Кузмина — утешительно-тихий, как при разговоре один на один.

Наверное, мне приснилась эта фотография Маяковского в майке.
Кто-то его обидел, “мучая перчатки замш”.
А Кузмин написал: “…когда вы меня называете Майкель”,
Так мечтательно, так непохоже на выпад или демарш.

А потом тот же слог я увидел в руках поэта
Восьмидесятых годов, —
Он фиалкового показался мне нежного цвета:
Николаева — что за фамилия стёртая, но ведь и Кузмин за себя постоять не готов.

И когда об акцентном стихе говорил я с Бродским,
Он сказал, что на строфику стих не рассчитан такой:
“Александр, понимаешь, поэтому вязким и плоским
Мне он кажется”; я возражал: “Ты не прав, дорогой”.

А как чудно он в интонационную укладывается теорию,
А какая в длине его строк мне слышна затаенная грусть!
Я как будто зашел на участок чужой, на чужую забрел территорию:
Погуляю еще — и вернусь.

Александру Танкову

Помню, как это в светско-советских салонах входило в моду:
Дама, держа папиросу и поглядывая на голубой дымок,
К удивленью присутствующих, демонстрируя неслыханную свободу,
Вдруг в свою фразу вставляла уличный матерок.

Как ни в чём не бывало. А чего стесняться?
Или вы ничего не знаете про сталинские лагеря?
Были же они, были! В лагерях матерятся.
“Молодой человек, вы как будто поморщились? Зря”.

Эти длинные пальцы, эти красные ногти!
И качнулась ко мне, как лоза.
А еще волновали меня ее острые локти.
“Это вам не стихи!” — улыбнулась, прищурив глаза.

Было принято грустно смотреть и устало.
И тянуть “Хванчкару” из бокала, как тянет пчела.
А Шаламова, видимо, то ли еще не читала,
То ли плохо прочла.

***
“Библиотека поэта”.
Будучи редактором её
(До меня был Тынянов, Груздев, Базанов, Орлов, Прийма и так далее, и это
Удивительно мне качество моё),
Кое-что я понял: посмотри на книги,
Выстроившиеся в ряд.
Этот гениальный, тот великий,
Кто-то выдающийся, а кто-то просто внесший свой, пусть очень скромный, вклад,

И ни одного пропущенного нами
В веке девятнадцатом, по крайней мере, нет.
Назовите! Нет такого. Все — перед глазами,
Издан каждый, если он пусть слабый, но поэт.
Словно время — солнце незакатное, в зените,
Не имеющее отношенья к моде и календарю.
Высший судия. Тут места нет обиде.
Даже Шаликов замечен, даже Деларю.
— Так что не печальтесь, а пишите, —
Молодым поэтам в утешенье говорю.

А.С Кушнер. "Новый мир". 2009. №2

"Десять стихотворений".
http://magazines.russ.ru/novyi_mi/2009/2/ku1.html

• Лепта (Трактат о природе поэта)
• Сейчас пойдет стекло
• ПРОИСХОЖДЕНИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ
• Прогулки по минному полю
• Уроки Пушкина
• ЮННА МОРИЦ. "Быть поэтессой в России..."
• ПО ТУ СТОРОНУ ЧУДА
• ЗОЛОТО – В НАРОД!
• Открывается новый Раздел ресурса - «Трибуна'Л»!