| Среда, 23.05.2012, 18:06 | Приветствую Вас Гость | Регистрация | Вход | |
| Разделы новостей | ||||||||||||
|
| Фестивали |
| Мероприятия |
| Аудиоматериалы |
| Видеоматериалы |
|
|
| Ваш Профиль |
|
|
| Мини-чат |
| Статистика |
Онлайн всего: 26 Гостей: 21 Пользователей: 5 Noelle_Daath, kartech, MasterEvgeny, mitko |
|
|
Лепта (Трактат о природе поэта) | 10:25 |
| «Поэзия никому не нужна…» — жалуется человек, который имел глупость в детстве научиться рифмовать и записывать строчки в столбик. Однако стадионов не собирает, что причиняет ему глубокую душевную боль. Дались ему эти стадионы! Он держится: собирает небольшую компанию самых понимающих и тонких, выставляет пару бутылок — иначе к нему бы никто не пришел — и призывает к рассуждениям о природе поэтического творчества. Если поэт выставляет три бутылки, то в конце вечеринки ему позволяют даже почитать стишки. Пока гений, полуприкрыв глаза, токует, компания рассасывается по одному. О природе поэтического творчества я ничего не знаю, однако собрала некоторые суждения о природе поэта. Если ваш приятель — хороший человек, к несчастью, пишущий именно что в рифму и в столбик, пригласит вас выпить и поговорить, можете смело воспользоваться моей скромной лептой. Лепта — она всегда скромная, в отличие от меня. Поэту хорошо бы знать слово «лепта». Неплохо также выучить слова «трансцендентальный» и «макабрический» и вкручивать их куда ни попадя. Тогда он прослывет интеллектуалом. Интеллектуал может, чтоб вы знали, не писать в рифму и в столбик. Тогда ему придется освоить слово «верлибр». Термин старый, но в наших милых провинциях его считают вызовом общественности. А поэт обязан бросать вызов общественности! Ну, кто как может… Пусть для начала начнет бросаться верлибром. Если поэту лень учить слова, и к тому же память плохая, он должен художественно утыкать волосы соломинками, отпустить бороду и часто есть кислую капусту, ни в коем случае не вычесывая ее из бороды. Тогда можно смело утверждать, что настоящий творец должен быть почвенником и набираться сил у матушки-земли. Вариант: «землицы родимой». Однако слово «лепта» все-таки придется выучить. Слово «говно» могут употреблять и почвенники, и интеллектуалы. Особенно в присутствии дам, в чем особый шик. Если поэт дама — шик двойной. В случае почвенничества это символ, собственно, хорошо унавоженного почвенничества, в случае интеллектуализма — знак того, что на всех насрать с Джомолунгмы или башни из слоновой кости. С высокой колокольни интеллектуалам срать никак нельзя — это прерогатива почвенников. Поэт должен быть гоним. Лучше всего — властями. В крайнем случае — милицией. В самом крайнем — начальством. Если хотите сделать поэту приятное, позвоните ему и скажите: «Пошел вон!» Он одновременно уязвится и вдохновится. Настоящий поэт без вдохновения не творит. Вдохновения можно ждать годами. «Не пишется» — и все тут. Творческий кризис. Ждем озарения. Должен пробежать мороз промеж лопаток, волосы встать дыбом, и в лунном тумане чего-то носиться. И пусть в это время никто не беспокоит. Поэт должен быть одинок. Трагически одинок. И одновременно погрузиться в гущу жизни. В кабаки, в переулки, в извивы… Про алкоголь говорить, собственно излишне. Это банально. Поэт обязан периодически спать в канаве и там же и помереть, желательно. Чтоб немножко пожить, мужчине неплохо бы иметь жену. Выбирать тщательно. Пусть трепещет перед его пока недооцененным даром, унимает детей, на цыпочках подносит кофе и с коньяком и слушает в любое время дня и ночи (когда не отдыхает на службе) его одинокие исповеди в никуда и отповеди воображаемым противникам. Пусть собирает клочки бумаги, перепечатывает на компьютере, носит по издательствам. И пусть не понимает! Курица безмозглая! Понимающая жена — это как-то нетрагично. Поэтесса должна манерно настаивать на том, чтобы ее не называли «поэтессой». Это как-то манерно. Она Поэт! В быту нужно или менять любовников чаще, чем перчатки, или тащить на себе мужа, тоже непризнанного поэта, и троих детей. И страдать! Страдать! Без страданий — какие же стишки? Вернемся к творческому кризису. Совершенно необходимо испытывать такие кризисы. Рвать на клочки листочки с виршами, убивать компьютерные файлы и кричать: «Я бездарен! Понимаешь, я бездарен!» Если жена или друг скажут: «Не понимаю. Ты — талант», нужно биться головой об стену: — Никто меня не понимает! Если устало и вежливо согласятся: «Понимаю, ты бездарен…», измениться лицом и бежать к пруду. Нужно научиться плавать, чтоб вы знали. А то мало ли. Всякий уважающий себя поэт должен ненавидеть поэта Б. И сравнивать себя, сравнивать. И находить в себе несравненные достоинства. Вроде того: «Он техничен, а я душевен… И вообще это не наш путь!» У поэтов есть свой дресс-код. Это называется «странные одеяния». Когда собирается несколько поэтов, то и теряешься в массе. Может, одеться прилично? Выделишься. У каждого поэта должен висеть в шкафу приличный костюм и возможно даже галстук. На случай вручения Нобелевской премии. До вручения премии можно и нужно брать деньги в долг без отдачи. Потому что (серая масса!) все обязаны любить, лелеять и поддерживать великого. На могиле поэта, вынутого в последний раз из канавы, должна быть эпитафия: «Я никому ничего не должен». © cambala http://cambala.livejournal.com/ | |
| Категория: ЛитГазета | Просмотров: 602 | Добавил: MasterEvgeny Теги: | |
Ссылки по теме: | |
| Всего комментариев: 4 | |||
| |||