ГЛАЗКОВ НИКОЛАЙ - ГЛАЗКОВ НИКОЛАЙ - ПОЭЗИЯ - Библиотека

ГЛАЗКОВ НИКОЛАЙ


ВОРОН Черный ворон, черный дьявол, Мистицизму научась. Прилетел на белый мрамор В час полночный, черный час. Я спросил его: - Удастся Мне в ближайшие года Где-нибудь найти богатство?- Он ответил: - Никогда! Я сказал: - В богатстве мнимом Сгинет лет моих орда, Все же буду я любимым?- Он ответил: - Никогда! Я сказал: - Невзгоды часты, Неудачник я всегда. Но друзья мои добьются счастья?- Он ответил: - Никогда! И на все мои вопросы, Где возможны "нет" и "да", Отвечал вещатель грозный Безутешным НИКОГДА!.. Я спросил: - Какие в Чили Существуют города?- Он ответил: - Никогда!- И его разоблачили! 1938 Русская советская поэзия. Москва: Художественная литература, 1990. ПОГОВОРКА В. Сякину Почему народ России, Отличающийся силой, Проявляющий сноровку, Вдруг придумал поговорку: "Дураков работа любит"? Ведь пословица Не сломится, Переходит в род из рода; В ней таится И хранится Мудрость вечная народа. Эту мудрость все мы знаем, Но поймет ее не всякий!.. Скажет: - Был народ лентяем, А отнюдь не работягой!.. Нет, народ, трудясь умело, Уважал любое дело! Ведь недаром говорится: Дело мастера боится. Труд нас кормит, лень лишь портит, Лень, она - мать всех пороков!.. Ведь не зря у нас в народе О труде пословиц много. В них народ боролся с ленью, Так как был в труде упорен. Если слово взять "уменье", Без сомненья, "Ум" в нем корень! Коль идет работа споро, То идет работа скоро. Ведь недаром говорится: Дело мастера боится!.. А "дурак", он тот, кто дело Совершает неумело, Кто работу кончить хочет, Но ее не скоро кончит; Кто, трудясь без толку долго, Уйму времени загубит!.. Вот что значит поговорка: "Дураков работа любит". Глазков, Н. Поэтоград. Москва: Молодая гвардия, 1962. * * * Лез всю жизнь в богатыри да в гении, Небывалые стихи творя. Я без бочки Диогена диогеннее: Сам себя нашел без фонаря. Знаю: души всех людей в ушибах, Не хватает хлеба и вина. Даже я отрекся от ошибок - Вот какие нынче времена. Знаю я, что ничего нет должного... Что стихи? В стихах одни слова. Мне бы кисть великого художника: Карточки тогда бы рисовал. Я на мир взираю из-под столика, Век двадцатый - век необычайный. Чем столетье интересней для историка, Тем для современника печальней! Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Вы, которые не взяли Кораблей на абордаж, Но в страницы книг вонзали Красно-синий карандаш. Созерцатели и судьи, Люди славы и культуры, Бросьте это и рисуйте На меня карикатуры. Я, как вы, не мыслю здраво И не значусь статус-кво... Перед вами слава, слава, Но посмотрим, кто кого? Слава - шкура барабана. Каждый колоти в нее, А история покажет, Кто дегенеративнее! Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. НАШ ВЕК И бесполезной суетой, И скоростью небесполезной Отмечен век не золотой, Не бронзовый и не железный. Стремительный двадцатый век - Век всей таблицы Менделеева!.. Приветствую его разбег И замечательных людей его. Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. КОГДА АВТОР НЕ ИЗВЕСТЕН... Пускай нам живописец не знаком, Он требует подхода осторожного - И мы его работу назовем Картиной неизвестного художника. Он числится в музее, как и тот, Который славен именем и отчеством. Его изобразительных работ Никто не назовет народным творчеством. А поговорку, сказочный сюжет, Который чрезвычайно занимателен, Былину тех, частушку этих лет Должны назвать прозаик и поэт Трудами неизвестного писателя!.. Талантливо творил во все века Коллега наш, неутомимый праведник. На главных площадях наверняка Ему давно пора поставить памятник!.. Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. УПРОЩЕНЬЕ И у меня такое мненье, Что упрощенье - ход вперед, Но истинное упрощенье Цивилизация дает. Сложней автомобиля лошадь, Что может укусить и сбросить. Скачи, коль хочешь, на коне - Автомобиль приятней мне!.. Костер разжечь без спичек можно, Однако чрезвычайно сложно Добыть огонь вращеньем палки, Без спички и без зажигалки! Чернильницу, перо стальное С вооруженья снял давно я Лишь потому, что эти штучки Сложней простейшей авторучки! В Талдоме или в Арзеруме Жить в доме проще, нежли в чуме!.. Коль я не прост, прошу прощенья, Звени, мой тост, за упрощенье! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. * * * Каждый день Это жизни модель. Пробужденье - Рожденье. Утро - Детство и юность, Мудро За утро волнуюсь. Если утро проспал я Или утро пропало, То и зрелости полдень Никуда не годен!.. Если утро пропало, Поступил опрометчиво, Ибо времени мало Остается до вечера. Вечер похож на старость: Чувствуется усталость, Очень мало осталось До неизбежной полночи... День бесполезный вспомните, День ускользнувшего счастья... Тянет ко сну. Сон похож на смерть. Как перед смертью не надышаться, Так и сегодня уже не успеть, Не успеть и не преуспеть. Остается надежда назавтра, Завтра может пройти не затхло, Завтра может пройти величаво, Завтра нас увенчает слава!.. Ждать не долго еще Одного дня. Хорошо, Что модель не одна! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ГЕРОИ, И ТОЛЬКО ГЕРОИ! Героев рождает горе С его положеньем скверным: Достаточно было героев В безрадостном сорок первом!.. Увы! Одного героизма Для веской победы мало - Потребовались механизмы Осмысленного металла. Наука, ломая и строя, Решает любое сраженье, Но точной наукой герои Не сняты с вооруженья!.. Героев рождает счастье, Героев рождает богатство - Герои способны умчаться В космическое пространство! Когда на пути благородном Великое и удалое, То к подвигам новым пригодны Герои, и только герои! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ДЕВЯТОЕ МАЯ Ночь. По эфиру, народы радуя, О мире миру вещает радио - И от рассвета до салюта Победа эта звенит повсюду. На радость людям небо в алом Гремит салютом небывалым! Идет солдат - отважный воин, Всех больше рад он и доволен. Он победил в огне сраженья, Он позабыл свои лишенья, Чтоб человеки изобилья Его вовеки не забыли! 1945 Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. МЛАДШИЙ БРАТ Я в детстве бросил рисовать. Кто в этом виноват? Хочу виновника назвать: Мой милый младший брат. Меня он рано превзошел: Похоже - значит, хорошо Свой собственный портрет Набрасывал карандашом. А я так мог?.. Нет, нет! Посредственные, не скорбя, Свои рисунки сжег, А старшеклассного себя Легко утешить смог: Мой брат рисует лучше пусть, Рисунки - пустяки, А у меня отличный вкус, И я пишу стихи. В искусстве - так казалось мне - Я больше понимал. Мне нравились Мане, Моне, Гоген и Ренуар. Мой брат поздней меня узнал Про то, кем был Ван-Гог, Но постоянно рисовал - Художником стать мог. И мог в Манеже выставлять Он свой автопортрет, И мог еще известней стать, Чем я теперь поэт. Печальным словом помяну Года больших утрат: В Отечественную войну Погиб мой младший брат. Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ВОСПОМИНАНИЕ О БУДУЩЕМ (Подражание) Вероятно, скажу - не совру, Обожаю правдивые вести: Баклажаны мечут икру, Они рыбами были прежде! На одной из незнамых планет Они плавали в океане - И морской фиолетовый цвет Сохранился с тех пор в баклажане! Где еще мы лиловость найдем? Странный цвет баклажана-растенья Говорит о его внеземном, О небесном происхожденьи! Но, на грешную землю попав, Баклажаны утратили заводь. Не имея возможности плавать, Отказались от игр и забав. Космонавты их к нам привезли - Заскучали у нас баклажаны, Ибо почва и климат земли Оказались для них нежеланны. Так по логике странных вещей Существуют еще перегибы - На планете у нас в овощей Превращаются резвые рыбы! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ЧЕСТЬ - Береги честь смолоду! - Справедливо слово то. Было много раз оно Там, где надо, сказано!.. Но и в зрелые года Честь твоя - не ерунда, И ее - об этом речь - Тоже следует беречь! А в преклонном возрасте Честь дороже почести: Жизнь осмысленна, коль есть Сохранившаяся честь! Ну, а после? Ну, а после?.. Если жизнь прошла без пользы, То от жизни толка чуть: Остается только жуть. Люди добрые, поверьте: Честь нужна и после смерти. Долговечней жизни честь - Это следует учесть! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. * * * Весна пока что За горами, А все же легче на душе: Луч солнышка В оконной раме Ее приветствует уже. Нет под студеными ветрами Трагичности В январской драме - И можно выйти в неглиже На снег. А снег лежит коврами Еще на южном рубеже. Мороз не сдал Своих позиций, И вьюга то и дело злится - Характер у нее таков... А в зимней речке Порезвиться Йог тоже не всегда готов. Легко бедняге Простудиться, Однако в проруби водица Весьма заманчива. Весьма Неплохо с нею подружиться: Есть в ней русалочья весна! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. 'ЯЗЫКОВЕД' В ту ночь разведчики-ребята Явились в штаб полка, И командир обвел их взглядом И объяснил, что очень надо Доставить "языка". Пошли ребята по дороге, За лесом поворот, Л ночь была полна тревоги В тот сорок скверный год. Вот лес. Прижались к лесу ближе. Чуть слышен листьев хруст. Идут, идут как можно тише... И вдруг: - Сдавайся, рус!.. Их трое, и фашистов трое, Вокруг глухая ночь. Тогда сказал разведчик Боря: - Ты сам сдавайся, дойч! Была ночная схватка эта Проста и коротка... Разведчик Боря в час рассвета Доставил "языка". За двух товарищей убитых Ему в тот самый час хотелось пристрелить бандита, Да помешал приказ. С тех пор прошло немало весен, Борис Иваныч сед, Но до сих пор его в колхозе Зовут "Языковед"! Глазков, Н. Поэтоград. Москва: Молодая гвардия, 1962. ДРЕВЛЯНЕ В стародавнее время В домосковных лесах Жили древляне - свободное племя, Что никому не платило ясак. Древность и дерево слиты корнями: Было "древность" и "древо"... Вместе с деревьями жили древляне - Любили древляне дело. Часто деревья древляне сжигали: Хлеб сеять было нужно!.. Потом по пням обгорелым шагали, Пни корчевали дружно. Так в сражениях против леса Одолевал человек. Мускулы были его из железа В тот деревянный век! Внук от деда наследовал силу, Волю, стремленье к победе. Про страну такую - Россию Узнали все страны на свете. Глазков, Н. Поэтоград. Москва: Молодая гвардия, 1962. ГРИБНАЯ ДОРОГА Дорога полудикая Ухабиста зело - И "газик" наш, подпрыгивая, Вздыхает тяжело. Баранку крутит Леша Не покладая рук. Причудливо взъерошен Осенний лес вокруг. Дорога пусть не плавная, В ней ямы да горбы, Но главное, но главное: На ней растут грибы!.. А я, грибник, что делаю? Слежу - в глазах рябит, Но замечаю белые - И Леша тормозит. Мне гриб добротный дорог, Он разгоняет грусть, А сорок остановок Простит мне Леша пусть! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ВЕСЕННЕЕ ВЕСЕЛЬЕ К нам весна приходит снова, Дни ее светлы, ясны, И веселье - это слово Происходит от весны! Подобает веселиться В дни, когда дряхлеет снег,- И, весну встречая, птицы Веселятся раньше всех. Пробудившееся солнце Говорит воде:- Теки!- И весенний день смеется: Веселятся ручейки! А когда вода струится, То, заметная едва, Начинает веселиться На проталинах трава. И подснежник или лютик Веселиться тоже рад, Ну, а люди, ну, а люди Веселятся и грустят... Посмотрев на лед последний, Слышу я веселый хруст - Радость вешняя заметней, Нежли заморозков грусть! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. БАБЬЕ ЛЕТО 1 Прозрачное небо хрустально, Погода немного свежа, Природа грустна, и печальна, И радостна, и хороша. Иду по тропинке, согретой Улыбкой осенних небес,- И нравится мне бабье лето, Как бабы, идущие в лес! 2 Нельзя сказать, что солнце светит слабо, Но изменился луговой ковер: Уже цветет осенняя кульбаба, А одуванчик желтенький отцвел. И бесполезно сетовать на это, Об осени пришедшей говоря,- Меня вознаградит кульбабье лето, Кульбаба процветет до ноября! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. * * * Белеет яблоневый цвет - Унынья нет. Ласкают взгляд леса, луга, А не снега. Течет веселая река - И берега Как будто водят хоровод У милых вод. Отлично может всякий люд Купаться тут. Улыбка солнца в добрый час Дойдет до нас. Жара прекрасна в летний день, А рядом тень. Вот так и просится в мой стих Единство их. Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ВЕШНЯЯ БЛАГОДАТЬ 1 Март месяц солнечной зимы И потому слывет весенним. Хороший месяц, ибо мы, А с нами лучшие умы, Лесное пробужденье ценим. Когда капель звенит с утра, Отогревается природа. Воробушки кричат "ура", Узрев сверкающую воду! 2 Еще не тронулся лед, Кизил, однако, цветет, Что значит: весна ведет Огромное наступленье. Медведь из берлоги вылез - От солнышка сгинул вирус. Токует глухарь потепленье. 3 Прекрасна вешняя природа, Апрель заулыбался снова. Шумят и веселятся воды: У них теперь свобода слова!.. Река струится величаво - Ей в эти дни почет и слава! 4 О весне написано немало, Вновь пишу о солнечной весне. Чувствую ее у сосен алых И в ручьях, смывающих весь снег. Небо смотрит радужно-радушно, Не ворчит притихшая метель - И звенит, как нужно, добродушно Клавишами радости капель. Оживает сонная природа, Веселится теплая погода. Улыбается для нас апрель! 5 Апрельский снег - простак - Людишек не пугает, Летит и тут же тает. Он выпал просто так, Чтоб обновили лыжи Какой-нибудь малыш и Его двойник - чудак. 6 Апрель преобразил природу, Летит зеленая весна. Люблю такое время года, Отрадное, как новизна. Чудесны утренние воды, Купаться радостно весьма - Есть в этом удаль и свобода! Растаял тяжкий снеголед Авторитетно и отрадно, И прояснился небосвод: Сияет ясно и приятно. Естественно Весна грядет! 8 Апрель ценю и понимаю, Люблю его не меньше мая, Его хвалю за добрый нрав. Кто лесом побредет в апреле, Сморчки найдет у старой ели, Архиприлежно поискав. Неплохо в это время года Дышать раствором кислорода, Резонно выйти на природу, Она живет в родных лесах!.. В реке апрельской искупаюсь, Не простужусь, не испугаюсь - Есть в этом удаль и размах! 9 Стояло прохладное утро, А птицы резвились и пели: Весну они славили мудро, Апрель прославляли в апреле. Такие веселые птицы Едва ли могли ошибиться, Едва ли могли петь напрасно: Весной унывать не годится, Улыбка природы прекрасна! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. ВО ДВОРЕ ЕГОРОВА Хоть и маленький, но сад Во дворе Егорова. Вишни, яблоки висят - Это очень здорово! Не щадя трудов и сил, Он однажды осенью Сам деревья посадил, Чтобы плодоносили. Получилось так хитро: Урожай имеется - Вишен целое ведро С небольшого деревца! У прилавков и витрин, Там, где фрукты, очередь: Всевозможный витамин Людям нужен очень ведь! А Егоров сад садил, Витамины сам растил. Сам себе он господин, Сам себе он магазин, Сам себе и покупатель - Забирает весь товар... Только денег не затратил, В очереди не стоял! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. * * * Желанная весна проходит, Ее закаты догорят... Но лето славное приходит, Ему я тоже очень рад. Его светлейшее сиянье Ласкает воды милых рек, И радуются россияне, Смотря на яблоневый снег. Есть в юности весенней прелесть, Ей благодарен я весьма. Весна красна, но лета зрелость У нас не хуже, чем весна! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. * * * Когда желанная весна Опять звенит в лесу и в поле, Лазоревая новизна Ее растений снова в холе. Сосна, освободясь от сна, Теперь не унывает боле, А расцветает в новой роли. Роскошна радость и ясна. Шикарна вешняя природа, И можно в это время года Нам выбрать лучшие пути: Отправиться на всякий случай В великолепный лес дремучий, У трех берез сморчки найти! Николай Глазков. Вокзал. Стихотворения, поэма. Москва: Советский писатель, 1976. БАЛЛАДА Он вошел в распахнутой шубе, Какой-то сверток держал. Зуб его не стоял на зубе, Незнакомец дрожал. Потом заговорил отрывисто, быстро, Рукою по лбу провел,- Из глаз его посыпались искры И попадали на ковер. Ковер загорелся, и струйки огня Потекли по обоям вверх; Огонь оконные рамы обнял И высунулся за дверь. Незнакомец думал: гореть нам, жить ли? Решил вопрос в пользу "жить". Вынул из свертка огнетушитель И начал пожар тушить. Когда погасли последние вспышки Затухающих искр, Незнакомец сказал, что слишком Пустился на риск. Потом добавил:- Теперь мне жарко, Даже почти хорошо...- Головой поклонился, ногой отшаркал И незаметно ушел. 1939 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Я сам себе корежу жизнь, Валяя дурака. От моря лжи до поля ржи Дорога далека. Но жизнь моя такое что, В какой тупик зашла? Она не то, не то, не то, Чем быть она должна. Жаль дней, которые минуют, Бесследьем разозля, И гибнут тысячи минут, Который раз зазря. Но хорошо, что солнце жжет А стих предельно сжат, И хорошо, что колос желт Накануне жатв. И хорошо, что будет хлеб, Когда его сберут, И хорошо, что были НЭП, И Вавилон, и Брут. И телеграфные столбы Идут куда-то вдаль. Прошедшее жалеть стал бы, Да ничего не жаль. Я к цели не пришел еще, Идти надо века. Дорога - это хорошо, Дорога далека. 1941-1942 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Существует четыре пути. Первый путь - что-нибудь обойти. Путь второй - отрицание, ибо Признается негодным что-либо. Третий путь - на второй не похож он, В нем предмет признается хорошим. И четвертый есть путь - настоящий, Над пространством путей надстоящий: В нем предмет помещается в мире. Всех путей существует четыре. 1942 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. ЛАПОТЬ Валялся лапоть на дороге, Как будто пьяный, И месяц осветил двурогий Бугры и ямы. А лапоть - это символ счастья, А счастье мимо Проходит, ибо счастье с честью Несовместимо. В пространстве, где валялся лапоть, Бродил с гитарой НН, любивший девок лапать, Развратник старый. НН любил читать Баркова И девок лапать, И как железная подкова Валялся лапоть. И как соломенная крыша, И листья в осень... То шел бродяга из Парижа И лапоть бросил. Под ним земные были недра, Он шел из плена. Бродяга был заклятый недруг Того НН-а. Была весна, и пели птички. НН стал шарить В карманах, где лежали спички, Чтоб лапоть жарить. И вспыхнул лапоть во мраке вечера, Подобный вольтовой дуге. Горел тот лапоть и отсвечивал На всем пространстве вдалеке. Какой-то придорожный камень Швырнув ногой, Бродяга вдруг пошел на пламень, То есть огонь. А лапоть, став огня основой, Сгорел, как Рим. Тогда схватил бродяга новый Кленовый клин. Непостижимо и мгновенно, Секунды в две, Ударил клином он НН-а По голове. Бить - способ старый, но не новый По головам, И раскололся клин кленовый Напополам. Тогда пошел НН в атаку, На смертный бой, И начал ударять бродягу Он головой. Все в этом мире спор да битва, Вражда да ложь. НН зачем-то вынул бритву, Бродяга - нож. Они зарезали друг друга, Ну а потом Они пожмут друг другу руку На свете том. 1942 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * За неведомым бредущие, Как поэты, сумасшедшие, Мы готовы предыдущее Променять на непришедшее. Не тужи о нас. Нам весело И в подвале нищеты; Неожиданность инверсии Мы подняли на щиты. 1943 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Все происходит по ступеням, Как жизнь сама. Я чувствую, что постепенно Схожу с ума. И, не включаясь в эпопеи, Как лампа в ток, Я всех умнее - и глупее Среди дорог. Все мысли тайные на крики Я променял. И все написанные книги,- Все про меня. Должно быть, тишина немая Слышней в сто крат. Я ничего не понимаю, Как и Сократ. Пишу стихи про мир подлунный Который раз? Но все равно мужик был умный Екклезиаст. В реке причудливой, как Янцзы, Я затону. Пусть не ругают вольтерьянцы Мою страну. 1943 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Не знаю, в каком я раю очучусь, Каких я морей водолаз; Но мы соберемся под знаменем чувств, Каких не бывало до нас! И взглянем с непризнанной высоты На мелочность бытия. Все очень ничтожно и мелко... А ты? Ты тоже ничтожна. А я? Я как-то неэдакно дни влачу; Но не унываю теперь. Как пьяницу тянет к полмитричу, Так тянет меня - к тебе ль?.. Ну а почему - ты не ведаешь - Не мне, а другим лафа? Нужна над тобой мне победа лишь, А все остальное слова. Ищи постоянного, верного, Умеющего приласкать; Такого, как я, откровенного, Тебе все равно не сыскать! Ищи деловитого, дельного, Не сбившегося с пути; Такого, как я, неподдельного, Тебе все равно не найти! Люблю тебя за то, что ты пустая; Но попусту не любят пустоту. Ребята так, бумажный змей пуская, Бессмысленную любят высоту. Ты не можешь хотеть и не хочешь мочь. Хорошо быть с тобой на "ты"... Я тебя люблю. Перед нами ночь Неосознанной темноты. Непохожа ночь на нож, Даже если нож неостр... Мост на берег был похож, Берег был похож на мост. И не ехали цыгане, Не мелькали огоньки, Только где-то под ногами Снегом скрытый лед Оки. Мост над речкой коромыслил, Ты на Третьем берегу... Я тогда о чем-то мыслил, Если вспомню - перелгу. Огромный город. Затемнение. Брожу. Гляжу туда, сюда. Из всех моих ты всех моейнее - И навсегда! Как только встретимся, останемся, Чтоб было хорошо вдвоем, И не расстанемся, и не состаримся, И не умрем! 1944 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. * * * Куда спешим? Чего мы ищем? Какого мы хотим пожара? Был Хлебников. Он умер нищим, Но Председателем Земшара. Стал я. На Хлебникова очень, Как говорили мне, похожий: В делах бессмыслен, в мыслях точен, Однако не такой хороший. Пусть я ленивый, неупрямый, Но все равно согласен с Марксом: В истории что было драмой, То может повториться фарсом. * См. Хлебников. 1945 Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]