БЕЛЫЙ АНДРЕЙ - БЕЛЫЙ АНДРЕЙ - ПОЭЗИЯ - Библиотека

БЕЛЫЙ АНДРЕЙ


ТЕЛО СТИХИЙ В лепестке лазурево-лилейном Мир чудесен. Все чудесно в фейном, вейном, змейном Мире песен. Мы - повисли, Как над пенной бездною ручей. Льются мысли Блесками летающих лучей. Октябрь 1916, Москва Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967. ДУША МИРА Вечной тучкой несется, улыбкой беспечной, улыбкой зыбкой смеется. Грядой серебристой летит над водою - - лучисто- волнистой грядою. Чистая, словно мир, вся лучистая - золотая заря, мировая душа. За тобой бежишь, весь горя, как на пир, как на пир спеша. Травой шелестишь: "Я здесь, где цветы... Мир вам..." И бежишь, как на пир, но ты - Там... Пронесясь ветерком, ты зелень чуть тронешь, ты пахнёшь холодком и, смеясь, вмиг в лазури утонешь, улетишь на крыльях стрекозовых. С гвоздик малиновых, с бледно-розовых кашек - ты рубиновых гонишь букашек. 1902 Русская поэзия начала XX века. Москва, "Художественная Литература", 1977. МАГ В.Я.Брюсову Я в свисте временных потоков, мой черный плащ мятежно рвущих. Зову людей, ищу пророков, о тайне неба вопиющих. Иду вперед я быстрым шагом. И вот - утес, и вы стоите в венце из звезд упорным магом, с улыбкой вещею глядите. У ног веков нестройный рокот, катясь, бунтует в вечном сне. И голос ваш - орлиный клекот - растет в холодной вышине. В венце огня над царством скуки, над временем вознесены - застывший маг, сложивший руки, пророк безвременной весны. 1903 Поэзия серебряного века. Москва: Художественная литература, 1991. * * * Июльский день: сверкает строго Неовлажненная земля. Неперерывная дорога. Неперерывные поля. А пыльный полудневный пламень Немою глыбой голубой Упал на грудь, как мутный камень, Непререкаемой судьбой. Недаром исструились долы И облака сложились в высь. И каплей теплой и тяжелой, Заговорив, оборвались. С неизъяснимостью бездонной, Молочный, ломкий, молодой, Дробим волною темнолонной, Играет месяц над водой. Недостигаемого бега Недостигаемой волны Неописуемая нега Неизъяснимой глубины. 1920 Советская поэзия 1917-1929 годов. Москва: Советская Россия, 1986. ЛЮБОВЬ Был тихий час. У ног шумел прибой. Ты улыбнулась, молвив на прощанье: "Мы встретимся... До нового свиданья..." То был обман. И знали мы с тобой, что навсегда в тот вечер мы прощались. Пунцовым пламенем зарделись небеса. На корабле надулись паруса. Над морем крики чаек раздавались. Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн. Мелькал корабль, с зарею уплывавший средь нежных, изумрудно-пенных волн, как лебедь белый, крылья распластавший. И вот его в безбрежность унесло. На фоне неба бледно-золотистом вдруг облако туманное взошло и запылало ярким аметистом. 1901 или 1902, Москва Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва: Художественная литература, 1988. ТЕЛЕГРАФИСТ С. Н. Величкину Окрестность леденеет Туманным октябрем. Прокружится, провеет И ляжет под окном,- И вновь взметнуться хочет Большой кленовый лист. Депешами стрекочет В окне телеграфист. Служебный лист исчертит. Руками колесо Докучливое вертит, А в мыслях - то и се. Жена болеет боком, А тут - не спишь, не ешь, Прикованный потоком Летающих депеш. В окне кустарник малый. Окинет беглый взгляд - Протянутые шпалы В один тоскливый ряд, Вагон, тюки, брезенты Да гаснущий закат... Выкидывает ленты, Стрекочет аппарат. В лесу сыром, далеком Теряются пески, И еле видным оком Мерцают огоньки. Там путь пространства чертит. Руками колесо Докучливое вертит; А в мыслях - то и се. Детишки бьются в школе Без книжек (где их взять!): С семьей прожить легко ли Рублей на двадцать пять:- На двадцать пять целковых - Одежа, стол, жилье. В краях сырых, суровых Тянись, житье мое!- Вновь дали мерит взором:- Сырой, осенний дым Над гаснущим простором Пылит дождем седым. У рельс лениво всхлипнул Дугою коренник, И что-то в ветер крикнул Испуганный ямщик. Поставил в ночь над склоном Шлагбаум пестрый шест: Ямщик ударил звоном В простор окрестных мест. Багрянцем клен промоет - Промоет у окна. Домой бы! Дома ноет, Без дел сидит жена,- В который раз, в который, С надутым животом!.. Домой бы! Поезд скорый В полях вопит свистком; Клокочут светом окна - И искр мгновенный сноп Сквозь дымные волокна Ударил блеском в лоб. Гремя, прошли вагоны. И им пропел рожок. Зеленый там, зеленый, На рельсах огонек...- Стоит он на платформе, Склонясь во мрак ночной,- Один, в потертой форме, Под стужей ледяной. Слезою взор туманит. В костях озябших - лом. А дождик барабанит Над мокрым козырьком. Идет (приподнял ворот) К дежурству - изнемочь. Вдали уездный город Кидает светом в ночь. Всю ночь над аппаратом Он пальцем в клавиш бьет. Картонным циферблатом Стенник ему кивнет. С речного косогора В густой, в холодный мрак Он видит - семафора Взлетает красный знак. Вздыхая, спину клонит; Зевая над листом, В небытие утонет, Затянет вечным сном Пространство, время. Бога И жизнь, и жизни цель - Железная дорога, Холодная постель. Бессмыслица дневная Сменяется иной - Бессмыслица дневная Бессмыслицей ночной. Листвою желтой, блеклой, Слезливой, мертвой мглой Постукивает в стекла Октябрьский дождик злой. Лишь там на водокачке Моргает фонарек. Лишь там в сосновой дачке Рыдает голосок. В кисейно-нежной шали Девица средних лет Выводит на рояли Чувствительный куплет. 1906-1908, Серебряный Колодезь Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. ВСЕ ЗАБЫЛ Я без слов: я не могу... Слов не надо мне. На пустынном берегу Я почил во сне. Не словам - молчанью - брат О внемли, внемли. Мы - сияющий закат Взвеянный с земли. Легких воздухов крутят Легкие моря. Днем и сумраком объят - Я, как ты, заря. Это я плесну волной Ветра в голубом. Говорю тебе одно, Но смеюсь - в другом. Пью закатную печаль - Красное вино. Знал - забыл - забыть не жаль - Все забыл: давно... 1906 г. Март. Москва. Андрей Белый. Стихотворения. Москва: Книга, 1988. СЕРЕНАДА Ты опять у окна, вся доверившись снам, появилась... Бирюза, бирюза заливает окрестность... Дорогая, луна - заревая слеза - где-то там в неизвестность скатилась. Беспечальных седых жемчугов поцелуй, о пойми ты!.. Меж кустов, и лугов, и цветов струй зеркальных узоры разлиты... Не тоскуй, грусть уйми ты! Дорогая, о пусть стая белых, немых лебедей меж росистых ветвей на струях серебристых застыла - одинокая грусть нас туманом покрыла. От тоски в жажде снов нежно крыльями плещут. Меж цветов светляки изумрудами блещут. Очерк белых грудей на струях точно льдина: это семь лебедей, это семь лебедей Лоэнгрина - лебедей Лоэнгрина. 1904 Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград: Изд-во Ленинградского университета, 1967. ПОД ОКНОМ Взор убегает вдаль весной: Лазоревые там высоты... Но "Критики" передо мной - Их кожаные переплеты... Вдали - иного бытия Звездоочитые убранства... И, вздрогнув, вспоминаю я Об иллюзорности пространства. 1908, Москва Русская советская поэзия. Сборник стихов. 1917-1947. Москва: Художественная литература, 1948. К НЕЙ Травы одеты Перлами. Где-то приветы Грустные Слышу,- приветы Милые... Милая, где ты,- Милая? Вечера светы џсные,- Вечера светы Красные... Руки воздеты: Жду тебя... Милая, где ты,- Милая? Руки воздеты: Жду тебя. В струях Леты, Смытую Бледными Леты Струями... Милая, где ты,- Милая? Апрель 1908, Москва Чудное Мгновенье. Любовная лирика русских поэтов. Москва: Художественная литература, 1988. * * * Поет облетающий лес нам голосом старого барда. У склона воздушных небес протянута шкура гепарда. Не веришь, что ясен так день, что прежнее счастье возможно. С востока приблизилась тень тревожно. Венок возложил я, любя, из роз - и он вспыхнул огнями. И вот я смотрю на тебя, смотрю, зачарованный снами. И мнится - я этой мечтой всю бездну восторга измерю. Ты скажешь - восторг тот святой... Не верю! Поет облетающий лес нам голосом старого барда. На склоне воздушных небес сожженная шкура гепарда. Апрель 1902, Москва Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. РОССИЯ Луна двурога. Блестит ковыль. Бела дорога. Летает пыль. Летая, стая Ночных сычей - Рыдает в дали Пустых ночей. Темнеют жерди Сухих осин; Немеют тверди... Стою - один. Здесь сонный леший Трясется в прах. Здесь - конный, пеший Несется в снах. Забота гложет; Потерян путь. Ничто не сможет Его вернуть. Болота ржавы: Кусты, огни, Густые травы, Пустые пни! Декабрь 1916, Москва Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. УТРО В небе туча горит янтарем, Мглой курится. На туманном утесе забила крылом белоснежная птица. Водяная поет. Волоса распускает. Скоро солнце взойдет, и она, будто сказка, растает. И невольно грустит. И в алмазах ресницы. Кто-то, милый, кричит. Это голос восторженной птицы. На морскими сапфирами рыбьим хвостом старец старый трясет, грозовой и сердитый. Скоро весь он рассеется призрачным сном, желто-розовой пеной покрытый. Солнце тучу перстом огнезарным пронзило. И опять серебристым крылом эта птица забила. 1902, Москва Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. ИЗ ПОЭМЫ 'ХРИСТОС ВОСКРЕС' 19 Обороняясь от кого-то, Заваливает дровами ворота Весь домовый комитет. Под железными воротами - Кто-то... Злая, лающая тьма Прилегла - Нападает Пулеметами На дома,- И на членов домового комитета. Обнимает Странными туманами Тела,- Злая, лающая тьма Нападает Из вне-времени - Пулеметами... 20 Из раздробленного Темени С переломленной Руки - Хлещут красными Фонтанами Ручьи... И какое-то ужасное Оно С мотающимися перекрученными Руками И неясными Пятнами впадин Глаз - Стремительно Проволокли - Точно желтую забинтованную Палку,- Под ослепительный Алмаз Стоящего вдали Автомобиля. 21 Это жалкое, желтое тело Пятнами впадин Глаз,- Провисая между двух перекладин, Из тьмы Вперяется В нас. Это жалкое, желтое тело Проволакиваем: Мы - в себя:- Во тьмы И в пещеры Безверия,- Не понимая, Что эта мистерия Совершается нами - в нас. Наше жалкое, желтое тело Пятнами впадин Глаз,- Провисая меж двух перекладин, Из тьмы Вперяется В нас. Апрель 1918, Москва Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. РОДИНА В. П. Свентицкому Те же росы, откосы, туманы, Над бурьянами рдяный восход, Холодеющий шелест поляны, Голодающий, бедный народ; И в раздолье, на воле - неволя; И суровый свинцовый наш край Нам бросает с холодного поля - Посылает нам крик: "Умирай - Как и все умирают..." Не дышишь, Смертоносных не слышишь угроз: - Безысходные возгласы слышишь И рыданий, и жалоб, и слез. Те же возгласы ветер доносит; Те же стаи несытых смертей Над откосами косами косят, Над откосами косят людей. Роковая страна, ледяная, Проклятая железной судьбой - Мать Россия, о родина злая, Кто же так подшутил над тобой? 1908, Москва Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. ГОРЕ Солнце тонет. Ветер:- стонет, Веет, гонит Мглу. У околицы, Пробираясь к селу, Паренек вздыхает, молится На мглу. Паренек уходит во скитаньице; Белы-руки сложит на груди: "Мое горе,- Горе-гореваньице: Ты за мною, Горе, Не ходи!" Красное садится, злое око. Горе гложет Грудь, И путь - Далекий. Белы-руки сложит на груди: И не может Никуда идти: "Ты за мною, Горе, Не ходи". Солнце тонет. Ветер стонет, Ветер мглу Гонит. За избеночкой избеночка. Парень бродит По селу. Речь заводит Криворотый мужичоночка: "К нам - В хаты наши! Дам - Щей да каши..." - "Оставь: Я в Воронеж". - "Не ходи: В реке утонешь". - "Оставь: Я в Киев". - "Заходи - В хату мою: До зеленых змиев Напою". - "Оставь: Я в столицу". - "Придешь в столицу: Попадешь на виселицу..." Цифрами оскалились версты полосатые, Жалят ноги путника камни гребенчатые. Ходят тучи по небу, старые-косматые. Порют тело белое палки суковатые. Дорога далека: - Бежит века. За ним горе Гонится топотом. "Пропади ты, горе, Пропадом". Бежит на воле: Холмы, избенки, Кустарник тонкий Да поле. Распылалось в небе зарево. . . . . . . . . . . . . . . Как из сырости Да из марева Горю горькому не вырасти! Январь 1906, Москва Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. ПЕПЕЛ РОССИЯ ОТЧАЯНЬЕ 3. Н. Гиппиус Довольно: не жди, не надейся - Рассейся, мой бедный народ! В пространство пади и разбейся За годом мучительный год! Века нищеты и безволья. Позволь же, о родина-мать, В сырое, в пустое раздолье, В раздолье твое прорыдать:- Туда, на равнине горбатой,- Где стая зеленых дубов Волнуется купой подъятой В косматый свинец облаков, Где по полю Оторопь рыщет, Восстав сухоруким кустом, И в ветер пронзительно свищет Ветвистым своим лоскутом, Где в душу мне смотрят из ночи. Поднявшись над сетью бугров, Жестокие, желтые очи Безумных твоих кабаков,- Туда,- где смертей и болезней Лихая прошла колея,- Исчезни в пространстве, исчезни, Россия, Россия моя! Июль 1908, Серебряный Колодезь Строфы века. Антология русской поэзии. Сост. Е.Евтушенко. Минск, Москва: Полифакт, 1995. КРЫЛАТАЯ ДУША Твоих очей голубизна Мне в душу ветерком пахнула: Тобой душа озарена... Вот вешним щебетом она В голубизну перепорхнула. Май 1918, Москва Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. ВЕЛИКАН 1 «Поздно уж, милая, поздно... усни: это обман... Может быть, выпадут лучшие дни. Мы не увидим их... Поздно... усни... Это — обман». Ветер холодный призывно шумит, холодно нам... Кто-то, огромный, в тумане бежит... Тихо смеется. Рукою манит. Кто это там? Сел за рекою. Седой бородой нам закивал и запахнулся в туман голубой. Ах, это, верно, был призрак ночной... Вот он пропал. Сонные волны бегут на реке. Месяц встает. Ветер холодный шумит в тростнике. Кто-то, бездомный, поет вдалеке, сонный поет. «Всё это бредни... Мы в поле одни. Влажный туман нас, как младенцев, укроет в тени... Поздно уж, милая, поздно. Усни. Это — обман...» Март 1901, Москва 2 Сергею Михайловичу Соловьеву Бедные дети устали: сладко заснули. Сонные тополи в дали горько вздохнули, мучимы вечным обманом, скучным и бедным... Ветер занес их туманом мертвенно-бледным. Там великан одинокий, низко согнувшись, шествовал к цели далекой, в плащ запахнувшись. Как он, блуждая, смеялся в эти минуты... Как его плащ развевался, ветром надутый. Тополи горько вздохнули. Абрис могучий, вдруг набежав, затянули бледные тучи. 3 Средь туманного дня, созерцая минувшие грезы, близ лесного ручья великан отдыхал у березы. Над печальной страной протянулись ненастные тучи. Бесприютной главой он прижался к березе плакучей. Горевал исполин. На челе были складки кручины. Он кричал, что один, что он стар, что немые годины надоели ему... Лишь заслышат громовые речи,— точно встретив чуму, все бегут и дрожат после встречи. Он — почтенный старик, а еще не видал теплой ласки. Ах, он только велик... Ах, он видит туманные сказки. Облака разнесли этот жалобный крик великана. Говорили вдали: «Это ветер шумит средь тумана». Проходили века. Разражались ненастные грозы На щеках старика заблистали алмазные слезы. 4 Потянуло грозой. Горизонт затянулся. И над знойной страной его плащ растянулся. Полетели, клубясь, грозно вздутые скалы. Замелькал нам, искрясь, из-за тучи платок его алый. Вот плеснул из ведра, грозно ухнув на нас для потехи: «Затопить вас пора... А ужо всем влетит на орехи!» Вот нога его грузным столбом где-то близко от нас опустилась, и потом вновь лазурь просветилась. «До свиданья! — кричал,— мы увидимся летними днями...» В глубину побежал, нам махнув своей шляпой с полями. 5 В час зари на небосклоне, скрывши лик хитоном белым, он стоит в своей короне замком грозно-онемелым. Солнце сядет. Всё притихнет. Он пойдет на нас сердито. Ветром дунет, гневом вспыхнет, сетью проволок повитый изумрудно-золотистых, фиолетово-пурпурных. И верхи дубов ветвистых зашумят в движеньях бурных. Не успев нас сжечь огнями, оглушить громовым ревом, разорвется облаками в небе темнобирюзовом. 1902 Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. * * * А вода? Миг - ясна... Миг - круги, ряби: рыбка... Так и мысль!.. Вот - она... Но она - глубина, Заходившая зыбко. Июнь 1916, Дорнах Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966. ЖДИ МЕНЯ Далекая, родная,- Жди меня... Далекая, родная: Буду - я... Твои глаза мне станут Две звезды. Тебе в тумане глянут - Две звезды. Мы в дали отстояний - Поглядим; И дали отстояний - Станут: дым. Меж нами, вспыхнувшими,- Лепет лет... Меж нами, вспыхнувшими, Светит свет. 1924, Москва Андрей Белый. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Москва, Ленинград: Советский писатель, 1966.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]