"В мире много очень трудных дел...
Но на мою долю выпало самое трудное: быть премьер-министром в стране,
где, кроме тебя самой, живут ещё пять миллионов премьер-министров..."

Голда Меир, премьер-министр Государства Израиль.

Почтительно целую ручки талантливой землячке своей.
Умничка.
Береги себя...

Только и всего-то?!
С радостью отдам Леониду свой "статус" ЛитКонсула.
И генерал-полковничьи погоны - впридачу.
Для доброго человека не жалко.
А мне - и в рядовых побыть незазорно.

Статус - кого?

Предлагаете ввести "режим чрезвычайного положения",
господин полковник?
Или - сразу - "ограниченный контингент"?

"Я всегда очень боялся профессионализма"...
"В жанре "Поэзия" это просто не катит".

"Улыбнуло", - так, кажется, принято изъясняться в вашей среде?

Почтительный поклон - моей интуитивно-мудрой тёзке.
Солидарен с ней - всецело.

Ребята, дорогие мои!
Настоятельно прошу вас: уберите из меморий о Борисе Алексеевиче
все комментарии, впрямую к нему не относящиеся...
В том числе, - и мой.
А разговор - продолжим...
Но - не здесь...

К борисовой годовщине

Миколі Руденку

Я плачу о душе, и стыдно мне, и голо,
и свет во мне скорбит о поздней той поре,
как за моим столом сидел, смеясь, Микола
и тихо говорил о попранном добре.

Он чистое дитя, и вы его не троньте,
перед его костром мы все дерьмо и прах.
Он жизни наши спас и кровь пролил на фронте,
он нашу честь спасет в собачьих лагерях.

На сердце у него ни пролежней, ни пятен,
а нам считать рубли да буркать взаперти.
Да будет проклят мир, где мы долгов не платим.
Остановите век — и дайте мне сойти.

Не дьявол и не рок, а все мы виноваты,
что в семени у нас — когда б хоть гордый! — чад.
И перед чванством лжи молчат лауреаты —
и физики молчат, и лирики молчат.

Чего бояться им — увенчанным и сытым?
А вот поди ж, молчат, как суслики в норе,—
а в памяти моей, смеющийся, сидит он
и с болью говорит о попранном добре...

Нам только б жизнь прожить, нам только б скорость выжать,
нам только б сон заспать об ангельском крыле —
и некому узнать и некому услышать
мальчишку, что кричит о голом короле.

И Бога пережил — без веры и без таин,
без кроны и корней — предавший дар и род,
по имени — Иван, по кличке — Ванька-Каин,
великий — и святой — и праведный народ.

Я рад бы все принять и жить в ладу со всеми,
да с ложью круговой душе не по пути.
О, кто там у руля, остановите время,
остановите мир и дайте мне сойти.

1978

Борис Чичибабин

К борисовой годовщине

С Украиной в крови я живу на земле Украины,
и, хоть русским зовусь, потому что по-русски пишу,
на лугах доброты, что ее тополями хранимы,
место есть моему шалашу.

Что мне север с тайгой, что мне юг с наготою нагорий?
Помолюсь облакам, чтобы дождик прошел полосой.
Одуванчик мне брат, а еще молочай и цикорий,
сердце радо ромашке простой.

На исходе тропы, в чернокнижье болот проторенной,
древокрылое диво увидеть очам довелось:
Богом по лугу плыл, окрыленный могучей короной,
впопыхах не осознанный лось.

А когда, утомленный, просил: приласкай и порадуй,
обнимала зарей, и к ногам простирала пруды,
и ложилась травой, и дарила блаженной прохладой
от источника Сковороды.

Вся б история наша сложилась мудрей и бескровней,
если б город престольный, лучась красотой и добром,
не на севере хмуром возвел золоченые кровли,
а над вольным и щедрым Днепром.

О земля Кобзаря, я в закате твоем, как в оправе,
с тополиных страниц на степную полынь обронен.
Пойте всю мою ночь, пойте весело, пойте о славе,
соловьи запорожских времен.

1975

Борис Чичибабин

Куняев - не фамилия. Это - династия и диагноз.
Как, к примеру, - "Михалковы".
Станиславу Юрьевичу - (у которого "добро с кулаками")
крепко под восемьдесят. Он - давно на покое.
Сергей же Станиславович (когдатошний мой однокурсник
по филфаку МГУ) - это его сын, правопреемник и местоблюститель
"Ихнего современника"...
На фото - именно он.

Прошу простить великодушно, но дативус сингулярис от Ноmо
всё же - homini, плюралис же - hominĭbus...

Когда зубришь латынь в ночь перед экзаменом, - она запоминается, как выяснилось,
на всю оставшуюся жизнь...
Особенно, если экзамен сдаёшь автору этого самого учебника...

Именно так!
Аркадий Штыпель.
Москвич.
Выпускник Днепропетровского университета (физик-теоретик).
Победитель первого украинского международного поэтического слэма
на Днепре, "Киевские лавры -2006".
Наш человек.

Отож й кажу: перекладач дивовижний!

"....сколько не повторяй: халва - халва...."

Достойно.
+5

Присутствовал.
Свидетельствую: был аншлаг.
Сидели - в проходах и на полу партера.
В зал на полтораста мест набилось более двухсот благодарных слушателей.
ЧТО именно слышалось им - или было расслышано ими - судить не берусь.
Но - лица были хорошими.

"Это скорее философская лирика, чем религиозная."
Mea culpa.
Грешен.
Ошибка в отнесении к рубрике - провинность не автора, но публикатора.

Владушке сегодня исполнилось бы тридцать...
Всего лишь.
Царствие Небесное - и наша благодарная память.

Пожимаю плечами.
Ни текста, ни "подтекста", - увы, - в этом словоговорении мне разглядеть не удалось...
...Но зато - невольно припомнилось высказывание молодого Маяковского:
"Новаторство дилетантов - это паровоз на курьих ножках".(с)

Спасибо.
Это - всего лишь - цитата из Гераклита Эфесского...

...щербатый рот, обожжённое горло, расстроенная фанерная гитара, - и кровь
на её струнах её, - от разбитых вдрызг- пальцев одержимого мастерового...

Насущность высказывания, его неизбежность и необходимость, -
- наперекор и вопреки всему, - главный и необманный признак Пути и Судьбы.

Царствие Небесное, - и наша восхищённая память, - истинному поэту.

"...На Второй мировой поэзии
Признан годным и рядовым..."

СашБаш

Ежели кому интересно и кто не в курсе.

Посетил Петровку 38 "МУР есть МУР"(с).
На меня один гражданин прислал жалобу с просьбой привлечь меня
к ответственности по 282-й статье УК за один из моих текстов.
Уже проведена экспертиза. От меня требовалось написать краткое
чисто формальное объяснение(типа где писал, когда писал и т.д.).
Дальше господин полицейский сказал, что пакет этих документов
пойдет в прокуратуру (или СК прокуратуры?) на вопрос об возбуждении уголовного дела.
До слез обидно, что есть же хорошие стихи у меня, а телегу написали
на самое , что ни на есть гавно.
Спасибо всем за поддержку.
Вопросы буду решать извините завтра.
А сейчас ушел сушить сухари.

Всеволод Емелин

http://emelind.livejournal.com/214292.html

СЛОВО

"Претерпевая медленную юность,
впадаю я то в дерзость, то в угрюмость,
пишу стихи, мне говорят: порви!
А вы так просто говорите слово,
вас любит ямб, и жизнь к вам благосклонна", -
так написал мне мальчик из Перми.

В чужих потёмках выключатель шаря,
хозяевам вслепую спать мешая,
о воздух спотыкаясь, как о пень,
стыдясь своей громоздкой неудачи,
над каждой книгой обмирая в плаче,
я вспомнила про мальчика и Пермь.

И впрямь - в Перми живет ребёнок странный,
владеющий высокой и пространной,
невнятной речью, и, когда горит
огонь созвездий, принятых над Пермью,
озябшим горлом, не способным к пенью,
ребёнок этот слово говорит.

Как говорит ребёнок! Неужели
во мне иль в ком-то, в неживом ущелье
гортани, погружённой в темноту,
была такая чистота проема,
чтоб уместить во всей красе объема
всезнающего слова полноту?

О нет, во мне - то всхлип, то хрип, и снова
насущный шум, занявший место слова
там, в лёгких, где теснятся дым и тень,
и шее не хватает мощи бычьей,
чтобы дыханья суетный обычай
вершить было не трудно и не лень.

Звук немоты, железный и корявый,
терзает горло ссадиной кровавой,
заговорю - и обагрю платок.
В безмолвие, как в землю, погребённой,
мне странно знать,
что есть в Перми ребёнок,
который слово выговорить мог.

Белла Ахмадулина

* * *

Предутренний час драгоценный
спасите, свеча и тетрадь!
В предсмертных потемках за сценой
мне выпадет нынче стоять.

Взмыть голой циркачкой под купол!
Но я лишь однажды не лгу:
бумаге молясь неподкупной
и пристальному потолку.

Насильно я петь не умею,
но буду же наверняка,
мучительно выпростав шею
из узкого воротника.

Какой бы мне жребий ни выпал,
никто мне не сможет помочь.
Я знаю, как грозен мой выбор,
когда восхожу на помост.

Погибну без вашей любови,
погибну больней и скорей,
коль вслушаюсь в ваши ладони,
сочту их заслугой своей.

О, только б хвалы не восстраждать,
вернуться в родной неуют,
не ведая - дивным иль страшным -
удел мой потом назовут.

Очнуться живою на свете,
где будут во все времена
одни лишь собаки и дети
бедней и свободней меня.

Белла Ахмадулина

"...Когда они встретились, выяснилось, что Иосиф очень высоко ценил Высоцкого.
На сборнике своих стихов Бродский начертал:
"Великому русскому поэту Владимиру Высоцкому".
Володя был потрясён.
Получить такой отзыв от Бродского, который давал резкие
оценки многим пиитам, было для него высшей похвалой.
"Мишка, посмотри, что мне написал Бродский!" - всё время повторял Володя..."

Михаил Шемякин.

Я не офтальмолог.
Соломинок из глаз коллег своих - извлекать отнюдь не намерен.
Однако, будучи членом жюри первого и второго "Синани-фестов",
в 2007-ом и 2008-ом годах, "за базар ответить", видимо, всё же, должен...
...Вот и отвечаю.
На "Синани-фесте-2007" - при первом же взгляде на судейские протоколы -
"отрыв лидера" был очевидным и бесспорным.
Гран-При тогда получил Влад Клён.
В тот раз, он, - действительно, - был лучшим.
И любая "хитрая арифметика" бессильна была отменить этот факт.
На второе место уверенно выходил Леонид Борозенцев.
Но, уступив первое место юной Насте Ильиной из Ялты, этому "открытию фестиваля",
он, как это подобает истинному джентльмену, пропустил вперёд также
и прекрасную украиноязычную Ксению Жужу из Хмельницкого.
В жюри тогда входили Владимир Куковякин из Ялты, Царствие ему Небесное,
Андрей Поляков (Симферополь), Александр Моцар (Киев), Наталья Наумова
(Бахчисарай), Максим Кабир (Кривой Рог) и аз, многогрешный...
...На "Синани-фесте-2008" столь явного "отрыва" уже не случилось...
"Гран-При" тогда, после долгих споров, было решено не присуждать вовсе,
хотя достойные имена призёров говорят сами за себя:
Юлия Броварная из Винницы,
Евгения Баранова (Крым),
Светлана Варламова из Киева.
Приз симпатий жюри - Лидия Дзюпина из Львова.
П.С. Заново перечитав фестивальные подборки былых победителей, полагаю,
что всем членам жюри (включая примкнувшую к нам в 2008-ом Наталью Бельченко),
своего тогдашнего выбора стыдиться не следует.

Рад тебе, брат.
Точнее: рад, что ты - "живёшь, как камыш".
Я стихопмсание "терпеть ненавижу", и чем дальше, тем лютее...
Но через твои строки - продираюсь всё же, - как через колючку запретки
на девятой площадке Байконура, ибо за ней - вольные камыши Аму-Дарьи.
Будь жив, друже.
И пиши, - как это подобает Михаилу Гофайзену.
Если не ты, - то кто же?
И нафига тогда всё это?
С неизменным почтительным восхищением,
твой МЕ.

Да, Андрей.
Да, Леонид.
Всё так...

Спасибо, Алексей.
Помянем Владушку.